Лора Андерсен. Дети Вечности (Часть третья)


Часть третья. СОЮЗ ВРЕМЕН.

Глава 22.
354 год относительного времени
10 апреля 2034 года абсолютного времени

Мягкий свет освещал зал ресторана, неровные тени свечей плавно скользили по стенам. Строггорн протянул руку с зажженной спичкой и помог загореться свечам на сложном, многоярусном подсвечнике. Тщательно полированная поверхность стола загорелась сразу красноватым оттенком отражения огня, и такой же отсвет возник в глазах Строггорна, казавшихся в полумраке совсем черными. Лейла взглянула на отца, и он мысленно улыбнулся.
- Что будешь заказывать? - спросил он, передавая ей меню в красивом, под старину, переплете.
- Не знаю. - Лейла пожала плечами. - Я здесь никогда не была, все равно не понимаю названий, закажи на свой вкус, что-нибудь на горячее и мороженое.
Строггорн залюбовался дочерью. В этом неровном свете она была поразительно похожа на Аоллу. Лейле совсем скоро должно было исполниться четырнадцать лет, и с годами это сходство только усиливалось. Ее тело было еще угловатым, как у многих подростков в этом возрасте, но ему совсем нетрудно было спрогнозировать, как, уже буквально через несколько лет, она превратится в красивую девушку. Строггорн слишком часто и подолгу отсутствовал, занимаясь делами в абсолютном времени, и для него дочь менялась в прямом смысле слова на глазах. В этот день, только что вернувшись из очередной поездки, продлившейся несколько месяцев, Строггорн решил побаловать Лейлу и пригласил в свой любимый ресторан. Он был без маски, до неузнаваемости изменив свой пси-образ, и немногие посетители с интересом поглядывали на эту пару. Лейла была совсем не похожа на него. Никому бы не пришло в голову заподозрить в них отца и дочь, но, с другой стороны, она была слишком молода, чтобы быть просто его спутницей. Все приходили к решению, что она - его приемная дочь. Строггорн только усмехнулся про себя, как сложно скрывать что-либо в стране телепатов. Робот-официант накрывал на стол, аккуратно раскладывая тарелки, и Лейла хитро посмотрела на отца.
- О чем будешь просить? - спросил он, и она надула губки.
- Ты уже влез в мою голову?
- Зачем в нее влезать? По тебе и так все понятно ,- Строггорн опять мысленно улыбнулся.
- Пап. - Лейла принялась за салат, - ты знаешь, скоро ежегодный бал-маскарад у Лингана...
- И что?
- Ты не возьмешь меня с собой?
- В качестве спутницы? - Строггорн нахмурился. - Лейла, и так слишком многие знают, что я твой отец. К тому же, ты слишком мала, чтобы тебя туда брать. Это проводится исключительно для взрослых, там же одни старики собираются, какой тебе интерес?
- Раз ты не хочешь идти со мной, может быть, достанешь мне два билета? Я могу пойти с кем-нибудь еще. - Лейла старалась не смотреть ему в глаза.
- Какая ты все-таки хитренькая девочка! Значит, собралась использовать мое положение, чтобы привести с собой молодого человека? Мне кажется, что тебе вообще-то рано увлекаться мальчиками. Смотри, скоро у тебя обязательное в четырнадцать лет обследование, и мне бы не хотелось краснеть за тебя. - Он внимательно посмотрел на нее, вспомнив прошлое Аоллы, и решил добавить: - Но, если что, лучше скажи об этом Дигу заранее, уговорим тобой заниматься кого-нибудь из наших .- Сейчас он уже все прикинул и подумал, что в любом случае для обязательного для Лейлы зондажа придется просить кого-то из Советников. В ее голове было огромное количество строго конфиденциальной информации, и нельзя было допустить, чтобы о ней узнали посторонние.
- Значит, не дашь билеты? - обиженно уточнила Лейла, зло отодвинув тарелку с салатом. Строггорн никак не отреагировал на это: его характер был ничуть не лучше, и бессмысленно было ругать дочь за несдержанность.
- Не дам, я такой же упрямый, как ты. - Он вслушался в ее мысли: Лейла уже начинала успокаиваться, но этот мальчик крепко засел у нее в голове. Строггорн подумал, что, по большому счету, это уже не его дело. В Аль-Ришаде было принято считать ребенка, достигшего четырнадцати лет, достаточно взрослым, чтобы предоставить ему право самому распоряжаться своей судьбой. Это был тот возраст, когда приходилось принимать решение о превращении в Варда, если при зондировании обнаруживалось наличие свернутой Вард-Структуры: чем раньше проводилась операция по ее развертке, тем легче к этому было приспособиться психике, а человеку построить в соответствии с этим свою жизнь.
Строггорн с тревогой ждал решения Лейлы. Еще когда Линган глубоко зондировал ее мозг, стало известно о наличии у нее Вард-Структуры. Дальше она должна была сама принять решение - идти на операцию, которая предоставит колоссальные возможности, но одновременно потребует подчинить свою жизнь строгим правилам, или отказаться от этого и быть куда более свободной в своем выборе, но так никогда и не узнать о многих ее сторонах. Родители, как правило, вполне обоснованно считали, что в четырнадцать лет невозможно принять такое серьезное, радикально изменяющее жизнь, решение, но проводить операцию в более взрослом возрасте, когда человек начинал обрастать устойчивыми привычками, было еще хуже. По большому счету, в этом случае можно было вообще не получить ни одного согласия добровольно стать Вардом, а как обходиться без них в такой сложной ситуации - никто не представлял. Варды обладали большим, по сравнению с обычными телепатами, мозговым ресурсом, и это позволяло выдерживать длинную интенсивную жизнь, продлевать которую в Аль-Ришаде уже умели больше, чем до трехсот лет. Обычный человек с трудом дотягивал до ста пятидесяти, после чего, имея практически несостарившееся тело, но старый мозг, просил об "уходе" - добровольной безболезненной смерти. Телепаты с трудом преодолевали двухсотлетний барьер. Строггорн достоверно знал, что Джон Гил, один из лучших генетиков страны, уже неоднократно просил Креила помочь уйти из жизни. Его мозговой ресурс был почти исчерпан, последние двадцать лет он принимал сильнейшие стимуляторы нервной системы, все равно потихоньку теряя память.
Эта, наконец начавшаяся, хоть и с большим опозданием из-за возможности продлевать жизнь, череда смертей, уносившая лучших специалистов страны, отнюдь не прибавляла оптимизма. Только Варды, по всей видимости, могли преодолеть трехсотлетний барьер. Все это делало понятным, насколько серьезное решение приходилось принимать почти ребенку.
- О чем ты задумался, отец? - Лейла доела бифштекс и уже несколько минут смотрела на Строггорна.
- Так. О нашей стране, о том, что будет с нами дальше.
- А что будет дальше? - спросила Лейла. Официант убрал тарелки со стола и теперь поставил витиеватые розетки с мороженым.
- Этого никто не знает. - Строггорн не собирался забивать ей голову своими проблемами, она была слишком мала для этого.
- Папа, можно я сегодня побуду у тебя? - Лейла вопросительно посмотрела на него.
- С ночевкой? - уточнил Строггорн, и она кивнула. - У Этель отпросилась?
- Конечно. Ты так мало стал бывать в Элиноре, все время в отъезде, хочется побыть с тобой, - объяснила Лейла.
- Меня еще просили подъехать в детскую клинику. Поедешь со мной или будешь ждать дома? Я могу не скоро освободиться.
- У тебя еще операция сегодня? Уже так поздно, - расстроенно сказала Лейла.
- Ты же знаешь, у таких больных другой режим дня - им что ночь, что день - неважно, важно, во сколько делали обезболивание.
- Что-то помню, смутно. Это та самая клиника? - спросила она.
- Пока она у нас одна для таких детей. Слава Богу, что это так.
- Раньше ты не занимался детьми, - заметила Лейла.
Она была права, но после случая с ней Строггорн урывками стал проводить исследования, стараясь найти способ избегать повергшей его в шок "обычной практики" уничтожения личности у ребенка при серьезных психотравмах. Его поразило, что ни у кого не доходили руки поискать другое лечение, более щадящее и родителей, и ребенка. Теперь, когда он бывал в Элиноре, то обязательно выкраивал хотя бы несколько часов в неделю из своего загруженного графика, чтобы попытаться помочь кому-нибудь из детей. Иногда удавалось помочь, иногда - нет. Слухи, как обычно, быстро распространились, и несчастные родители готовы были платить любые деньги, чтобы Строггорн только попытался лечить ребенка другими методами. Врачи скрывали его имя, никто из родителей не знал, что он Советник. Иначе его бы стали атаковать и в его собственной клинике, а помочь всем Строггорн все равно был не в состоянии.
Последнее время чисто врачебная нагрузка стала возрастать на всех Вардов. Строггорн с ужасом думал о том, что они будут делать после объединения Земли. Сейчас Аль-Ришад принимал на лечение только сверхсостоятельных клиентов, но в дальнейшем от этой практики пришлось бы отказаться из гуманистических соображений, и Строггорн не представлял, где они смогут взять такое количество столь необходимых специалистов с очень высокой квалификацией.
Лейла несколько часов ждала отца в клинике, изредка поглядывая на родителей мальчика, которые сидели в холле. Сначала Строггорн сказал, что только посмотрит ребенка, но сейчас, по времени его работы, стало ясно, что он все-таки оперирует. Главврач вышел и долго что-то объяснял отцу ребенка, дав на подпись документы. Лейла знала, что это были страшные бумаги - они освободили Строггорна от всякой ответственности в случае неудачи. Отец ребенка смущенно посмотрел на Лейлу, на самом деле она не прислушивалась к их разговору, но решила уйти в сад.
Прошло еще больше часа, прежде чем сквозь стеклянный вестибюль Лейла, наконец, увидела, что отец вышел. Строггорн был в обычной одежде, а не в халате и, посмотрев в ее сторону, кивнул, продолжая что-то снова втолковывать отцу ребенка. Тот совсем смутился и виновато опустил голову.
Строггорн закончил объяснения и вышел на улицу. Совсем стемнело, и клиника плыла в мягком свете фонарей. Через несколько секунд их забрало такси и, резко взмыв в воздух, даже не стало набирать высоту - дом находился в десяти минутах лета от клиники.
Элинор весело светился огнями, и огромное здание Дворца Правительства освещалось призрачным светом.
Они разговаривали, сидя в гостиной Строггорна, уже много часов. Лейла устала. Мысли девочки начинали перескакивать с одного предмета разговора на другой, но Лейла все сопротивлялась сну и продолжала разговор, а Строггорн, после столь долгого отсутствия, постеснялся прервать ее. Он уже собирался перенести Лейлу, почти заснувшую на диване, на кровать, когда резкий зуммер сразу же разбудил ее.
- Что это, отец? - Ее глаза широко раскрылись.
- Вызов из абсолютного времени. Сработал аварийный браслет, непонятно только у кого. - Строггорн пытался выяснить это сейчас у Машины.
- Значит, человек умер? - испуганно посмотрела она на него.
- Давай сейчас я не буду тебе это объяснять. - Строггорн говорил быстро и резко.
Все аварийные браслеты, которые носили в абсолютном времени, подавали сигнал в то место, где он находился. Строго говоря, кроме Варда, в такой ситуации им никто не мог помочь: помощь нужно было оказать в течение нескольких минут, сама подача сигнала уже констатировала физическую смерть человека, а системы "скорой помощи", такой, как в Аль-Ришаде, в абсолютном времени не могло быть в принципе - настолько они отставали технически.
- Так, девочка: сиди на диване и ни на шаг с него, а еще лучше - закрой глаза, я собираюсь развлечься с Многомерным туннелем - мне нужно быстро оказаться в абсолютном времени, а, возможно, еще и принести кого-нибудь сюда, - сказал Строггорн. - Если я не вернусь через пятьдесят минут - звони Лингану и поднимай тревогу. Понятно? Пусть тогда действует по обстановке, но к туннелю не суйся: ты не Вард, затянет - не вырвешься.
Лейла с изумлением поняла, что за несколько секунд ее отца словно подменили. Сейчас перед ней был совершенно другой человек. Она ощутила безотчетный страх.
- Ты же с детства знаешь, что я не человек, - спокойно добавил Строггорн. - Чего же испугалась? - Ему было некогда разбираться с ней.
Строггорн отрешенно посмотрел на угол гостиной: появился сначала маленький, а потом все расширяющийся, черный провал. Когда он достиг двух метров в диаметре, Строггорн шагнул в него и исчез. Почти половина комнаты мерцала в Многомерности. Лейла закрыла глаза, поняв, что если отец так приказал, лучше с ним не спорить.
Строггорн провалился в туннель. Он перемещался в темноте пространства на вызов аварийного браслета, не имея ни малейшего понятия о том, что может ждать его впереди. Поступать так было крайне рискованно, и сейчас Строггорн оценил, что не готов к выходу из туннеля: можно было вынырнуть неизвестно куда и неизвестно кому в руки. Перед самым выходом он вслушался, но не ощутил присутствия людей и подумал, что если его не встретит взрыв, ничего страшного не случится.
Его окружила ночь и резкая вонь. Луна тускло освещала пространство, заполненное непонятными, сваленными в большие кучи, предметами. Только вспомнив свое далекое прошлое в Инквизиции, Строггорн понял, что попал на обыкновенную, но очень большую свалку. Он внимательно всматривался - было слишком темно и совершенно пустынно. Послышался отдаленный шум отъезжающей машины.
Подумав, что человек уже умер и телепатически его теперь не найти, Строггорн постарался точнее определить место работы браслета и почти сразу же нашел его. Браслет светился в темноте достаточно ярким красным светом, но просто валялся в гнусной куче отбросов. Тот, кто его снял, явно не понял, что это такое, и просто бросил. Строггорн еще раз огляделся и решил перестроить зрение, хотя никогда до этого в своей жизни не пользовался способностью Вардов переходить к видению в инфракрасном диапазоне. Сейчас, в темноте, его глаза стали красными. На это некому было смотреть, зато Строггорн сразу нашел то, что искал: тело еще не остыло и выделялось среди других предметов более высокой температурой.
Огромная собака, подняв голову, наблюдала за его действиями. Введя в вену на шее HD-блокатор, Строггорн бегло оглядел тело - это была девушка, почти девочка по сложению, совсем подросток. "Как Лейла", - подумал он. Лицо было изуродовано до неузнаваемости, голову просто пробили чем-то тяжелым, и от того, что после осмотра руки стали липкими, Строггорн понял, что все в крови, сразу сообразив, что произошло. Он подхватил тело на руки, быстро нашел туннель (тот голубовато светился), шагнул и начал быстро перемещаться назад, не имея представления ни о том, кто эта девочка, ни о том, где побывал.
Когда Строггорн вынырнул из туннеля, Лейла по-прежнему послушно сидела на диване, но теперь к ней присоединился Антон, старший сын Этель, и они оба с изумлением уставились на него.
- Папа! - Лейла глядела испуганно, и было понятно почему: вся его одежда была в крови и обнаженное изуродованное тело на руках. Для нее это оказалось самым страшным зрелищем в жизни.
- Антон, ты у нас, по-моему, Вард и уже частично прошел курс подготовки? - На ходу уточнил Строггорн. Антон был бледен и только кивнул. - Готовь операционную, мне нужно переодеться, а ты пока займешься ею. - Строггорн положил девочку на стол и увидел, как щупальца Машины протянулись, начиная дезобработку. Когда он вернулся, Антон уже почти закончил подготовку к операции.
- Что с ней случилось? Это авария? - Антон отвлекся и посмотрел на Строггорна. Тот видел, что на него это произвело сильное впечатление.
- Это не может быть аварией. Я думаю, это сделали люди, но пока мы не оживим ее, и не поймем, кто это, не будем знать, зачем это сделали. - Строггорн подключился к пси-креслу. Щупальца Машины начали перемещаться с огромной скоростью, разрезав грудную клетку и проникнув внутрь, а другая группа щупалец занялась травмой головы. Антон только удивился, как Строггорн управляет ими одновременно, проводя операцию в разных местах. - Антон, на терминале я сейчас дам список органов для трансплантации, геометрические характеристики, ну, и все, что необходимо. Свяжись с клиникой Креила ван Рейна, пусть нам доставят сюда, назовешь только мой код, чтобы не было лишних вопросов. И попробуй разбудить его самого, он будет страшно ругаться, ты не удивляйся, но скорее всего согласится приехать и помочь. Очень мне хочется поскорее узнать, кто это к нам попал.
Строггорн был прав. Креил, увидев Антона, сначала выругался. Перед сном ему всегда делали обезболивание, без этого он просто не мог спать. Он не сразу сообразил, чего от него хотят, и лишь через несколько минут, нахмурившись, кивнул и обещал приехать.
Креил вошел в квартиру в сопровождении Стайна, своего личного биоробота, и еще нескольких роботов, которые помогли доставить контейнеры с органами. Серьезность происшедшего он понял по списку того, что просил доставить Строггорн. Необходимо было заменять добрый десяток органов, не считая сборки костей и серьезной черепно-мозговой травмы. О психике девочки, после того, что было сделано, Креил вообще не хотел думать.
- Строггорн, давай, мы не будем ее оживлять. - Это было первое, что сказал Креил, войдя в операционную.
- Не мешай работать, - Строггорн продолжал с огромной скоростью управлять щупальцами.
- Я серьезно. Мы снесем ей полголовы, когда займемся психикой. Я все время думал об этом по дороге.
Роботы передавали контейнеры в герметически закрытую операционную сферу, щупальца Машины начали их распаковку.
- Послушай, у нас минимальные шансы, что она будет в здравом рассудке. Ты даже не знаешь, кто это, зачем создавать лишние сложности? - продолжал Креил, уже раздеваясь. За много лет, которые он знал Строггорна, не было случая, чтобы удалось его переспорить.
- В этом весь интерес. Я вытащил ее из абсолютного времени и никак не соображу, кто это. Лицо слишком изуродовано, можно прочитать это только из ее головы. У нее был аварийный браслет - у ребенка в абсолюте! Это должен быть кто-то нам хорошо знакомый, понимаешь теперь? - Строггорн приступил к коррекции черепно-мозговой травмы, трансплантацию взял на себя Креил.
- Черт знает, как все это будет дорого стоить, и кто это будет оплачивать! - продолжал ворчать Креил. - Там один маленький контейнер с мозговой тканью, можешь попробовать встроить, разработка на основе многомерных пси-входов. Надеюсь, девочка - эспер?
- Хороший вопрос, - ответил Строггорн. - Как я это у мертвой узнаю? Конечно, никто эту ткань не испытывал?
- Поищи ее родителей, узнай, согласны ли они ради ее спасения провести эксперимент. Это ведь повысит шансы вправить ей мозги, - ответил Креил, не переставая работать на высокой скорости. Антона невероятно удивляло, как они умудряются еще и разговаривать во время такой сложной операции. - Строггорн, а это уже интересно. - Креил приостановился. - Я не могу понять, как она нормально ходила, у нее тазобедренный сустав совсем неправильный. Хочешь посмотреть? Заодно скажешь, что с ним делать.
Строггорн переключился на его зону и несколько секунд ощупывал сустав.
- Она нормально ходила. Я сам ее оперировал, и, клянусь, она даже не хромала и не жаловалась на боль.
- Отлично. Так кто это? - Креил прекратил операцию, подумав, что, может быть, не будет никакой необходимости оживлять ребенка, раз и так ясно, кто это.
- Это Джулия, дочь Генри.
- Директора? Понятно. Какая жалость, что придется ее оживлять! Он нам никак не простит, что мы не попытались ее спасти. Ты только продумай заранее, что будешь ему говорить, если она останется сумасшедшей. - Они больше не переговаривались. Генри уже столько сделал для спасения Земли, что помочь его дочери было просто ничтожной платой за его работу.
Только через много часов организм девочки был приведен в рабочее состояние, но заниматься ее головой никто не собирался. Единственное, что сделал Строггорн, - загнал воспоминания о перенесенном в подсознание, давая мозгу оправиться.
- Что ты собираешься делать дальше? - спросил Креил.
- Притащить сюда Генри. Учитывая, что ее похитили, убив двух охранников, а потом так жестоко убили, не считая всего остального, на него идет охота и кто-то желает, чтобы он думал, будто она жива.
- Не понимаю твоей логики. Зачем же тогда ее убили?
- Она телепат. Сейчас, Генри наверняка поднял на ноги всю телепатическую сеть, чтобы ее найти. Ясно? Как ты еще спрячешь в такой ситуации эспера? Только убив, а потом изуродовав тело до неузнаваемости. Там, где я ее нашел, Креил, были такие милые собачки, через несколько часов от нее остались бы одни кости и никаких улик. Тех, кто ее убивал, тоже скорее всего уже нет в живых, почти наверняка их убрали, а девочку пытали специально, они все записывали на компьютере, заставляя ее говорить определенные фразы. Теперь скомпонуют из ее голоса что угодно. И тот, кто за всем этим стоит, знает, что она телепат, - это действительно страшно.
- Мы же не скрывали, что таких людей много.
- Но не сообщали их имена, - тяжело вздохнул Строггорн. - Мне это очень не нравится. Генри - это серьезно, его вычислили, и теперь началась охота. Вопрос только: на него или на меня.
- Неужели на нас замахнулись? - Креил удивленно посмотрел на Строггорна.
- Когда я вылезал из туннеля, у меня возникла эта мысль: а вдруг на выходе мне оторвет голову? Взрывом, например? Я же не бессмертный, в конце концов, и не уверен, что при неожиданном взрыве успею уйти в Многомерность.
- Пообещай мне, что больше ты так рисковать не будешь, - совсем тихо попросил Креил.
- Не могу, иначе они доберутся до Генри, а нельзя допустить, чтобы его вывели из игры. - Строггорн перевел взгляд на Антона, о котором они совсем забыли. Тот сидел в пси-кресле, совершенно бледный. Строггорн подумал, что их дети, выросшие в тепличных условиях Аль-Ришада, совершенно не готовы к тому, что ждало их после объединения зон времени.
- Я тоже об этом думаю, - вмешался в его мысли Креил. - Наши дети при объединении Земли попадут в ее прошлое, и это ужасно. Марк совсем не похож на меня и в свое время категорически отказался быть Вардом. А теперь я решаю сложную проблему, Строггорн. Несколько лет назад он обратился ко мне, не как к отцу, а как к Советнику, и попросил умертвить его.
- Что ты ему ответил?
- Уговорил еще пожить, но когда я думаю, что, по всей видимости, мы переживем своих детей, хотя у меня с Марком всего чуть больше тридцати лет разницы, мне становится страшно.
- А приемные дети? У тебя было двое?
- Еще хуже, уже ушли, только просили об этом Лингана. Скоро дело дойдет до внуков. Я думаю, что нам, Советникам, нельзя было иметь детей вообще.
- И поэтому уговорил меня оставить Лейлу?
- С тобой проще. Какая у тебя с ней разница в возрасте?
- Сто тридцать один год.
- А у нее с Аоллой?
- Больше ста семидесяти.
- Правильно. - Креил в уме подсчитывал. - Мы вас вытаскивали из прошлого с большим интервалом. Хорошая фора, если Лейла станет Вардом, во всяком случае. Постарайся ее убедить сделать это.
- Не буду. Не хочу, чтобы она видела все это. - Строггорн кивнул на купол.
- Тогда рано или поздно увидишь, как она умрет, сама, добровольно и вовсе не от старости, а от выработки мозгового ресурса.
- Креил, ты ведь занимался этим. Отчего это происходит? Ведь органических повреждений мозга при этом нет? Откуда такая усталость?
- Мы не знаем. Это не связано с органикой. Накапливается слишком большое количество воспоминаний, все время усложняется психика, психотравмы делают свое черное дело. Ты прекрасно знаешь - мы в состоянии выправить только самые серьезные. У нас нет и, наверное, никогда не будет нужного количества специалистов, а число телепатов, нуждающихся в такой помощи, все время будет возрастать. Мозг, защищаясь, начинает "отключать" дефектные участки, пока их не становится столько, что человек уже просто не может с этим жить. Для него все теряет всякий смысл. - Креил сделал паузу. - Только не думай, что это так - это просто мое личное мнение. Никто ведь не анализировал, к каким последствиям приведет такое значительное продление жизни, а, с другой стороны, если ее не продлевать, у землян все равно не будет никаких шансов выжить. Сначала человек растит детей, а потом уже не остается времени для нормальной полноценной работы. Еще мужчины пытались что-то делать, о женщинах же даже речи всерьез не шло, если они уже в пятьдесят становились никому не нужными старухами, а до того - растили детей. Это же страшный выбор - или растить детей, или сделать хоть что-нибудь в жизни. В нашей стране этой проблемы нет, а там, в абсолюте, редко кто после тридцати начинает изучать новую профессию. А сколько их у нас с тобой? Устанешь перечислять. В моей жизни я уже чего только не изучал, но что все области земных наук - это точно, да еще прихватил неземные - синтез в Многомерных системах, например. Учебник по психозондажу кто писал? - Мы с Линганом. А информацию брали из своего опыта и опыта других телепатических цивилизаций. Представляешь, сколько пришлось впихнуть ненужного себе в мозг?
- Это все так. Зато мы любуемся, как умирают наши дети.
- Это только мы - Варды, остальных это не касается, хотя, конечно, все бывает. Вот у нас Джулия на операционном столе, и никто не знает, чем это для нее кончится. Оживление, да еще после серьезной травмы мозга - и физической, и психической, редко кончается нормально, но что это сократит когда-нибудь ее жизнь - за это я ручаюсь. Если ты сделаешь мне обезболивание - мне уже ведь пора его делать, а то моя регрессия проснется и у тебя будет еще один пациент, - я поеду домой досыпать. - С этими словами Креил лег на второй операционный стол. Антон по-прежнему в ужасе наблюдал за всем этим. Ничто в его жизни не потрясло его больше, чем эта ночь. У него возникло чувство, что до этого он вообще не знал жизни, и только сейчас приподнялся маленький краешек закрывавшего ее полога.
Уже светало. Лейла заснула прямо на диване, и Строггорн накрыл ее одеялом, подумав, что вряд ли она пойдет сегодня в школу. Еще раз возникло чувство, что многие из людей в Аль-Ришаде не смогут пережить реальной жизни на остальной части Земли, такой чудовищной она окажется для них.
Антон вышел с ним в гостиную, оставив девочку под контролем Машины, и Строггорн быстро дал ему указания, что делать, если она очнется.
Снова возник Многомерный туннель, рассекая комнату надвое, и Строггорн ушел через него, направляясь к Генри Уилкинсу, Директору разведуправления и одному из самых надежных и ценных агентов в абсолютном времени.
Начинало светать. Генри уснул прямо в кабинете, рядом с радиотелефоном, связывавшим его с агентурной сетью. Когда Строггорн тронул его за плечо, Директор несколько секунд быстро моргал, пытаясь проснуться, и тут же помрачнел, вспомнив о похищении дочери.
- Советник? Я думал, вы в Аль-Ришаде.
- Я и был там. - Строггорн опустился в кресло, положив ногу на ногу. - Хватит переживать, твоя дочка у нас. - Он ощутил, как что-то словно отпустило Генри, но беспокойство сразу снова отразилось в его мозгу.
- Она жива?
- Жива, только я не смогу дать сейчас гарантии за ее рассудок. Мы с тобой это обсудим попозже, а сейчас давай отбой поискам, пока еще кого-нибудь не убили. - Строггорн увидел, как от этого "не убили" у Генри потемнело в глазах, но почти сразу тот справился с собой, и стал связываться с агентами по радиотелефону, отменяя поиски дочери.
Через полчаса в кабинет вошли два Варда-охранника, в свое время переданные Директору из Аль-Ришада. По их усталому виду Строггорн понял, что поиски велись непрерывно уже много часов. Охранники быстро приветствовали Строггорна, уточняя распоряжения.
- Строггорн. - Посмотрел на него воспаленными глазами Генри. - Как она попала к вам?
- Предельно просто. Ее убили, Генри, сработал аварийный браслет, по нему я и нашел ее, пройдя через Многомерность. Пока оперировали, пока поняли, кто это - лицо изуродовано до неузнаваемости. - Строггорн посмотрел на Генри. - Да не бледней ты так, ей сейчас занимается специалист по пластической хирургии, все поправят, даже следов никаких не останется. Только извини, я им ее портрет дал по памяти, могут появится небольшие расхождения в лице.
- Бог с ним. - Генри кивнул, он уже понял, что дочерью занимаются специалисты и они в этом понимают больше. - Лучше скажите, что случилось?
- Я у вас хотел это спросить. Мне было не до зондажа ее психики. Она просто сейчас не в том состоянии, чтобы этим развлекаться. Знаю немного: ее били и постоянно заставляли говорить определенные фразы, которые записывали, наверное, для дальнейшего синтеза речи.
- Ее только били? - совсем тихо спросил Генри.
- Нет, ты правильно все понял. Я хотел сразу тебя предупредить, что у Джулии никогда не будет детей. Она слишком маленькая, и нам ничего не удалось сделать. Вообще, пришлось заменить почти все жизненно важные органы, так жестоко ее убивали. Кто-то очень хорошо осведомлен о наших медицинских возможностях. Кстати, мне не удалось точно вспомнить цвет ее глаз. Мне кажется, серые? Я был прав?
- А что? Не серые, скорее голубые. - У Генри потекли по лицу слезы.
- Теперь будут серые, не пересаживать же еще раз.
- О Господи. - Генри сидел в кресле, закрыв глаза. - Если я найду этих людей, то убью.
- С удовольствием помогу тебе в этом. - Строггорн улыбнулся одними уголками губ, и присутствующим стало жутко от его улыбки. В его мозгу сейчас можно было увидеть самые изощренные пытки, которые только можно было представить. - Но мы отвлеклись. - Строггорн стал серьезным, и теперь в его мозгу ничего не отражалось, кроме того, что он мысленно говорил. - Сейчас иди к жене, постарайся ее успокоить и предупреди, что несколько часов, а может быть и дней, тебя не будет. Потом "сходим" в Аль-Ришад, посмотрим, что еще можно узнать от Джулии, а там решим. Охота идет на тебя и, возможно, на меня, так что, в скором времени, они проявятся сами. У меня просто руки чешутся до них добраться.
Еще через полчаса абсолютного времени они снова возникли в квартире Строггорна. В Аль-Ришаде за время их отсутствия прошло более сорока часов. Директор удивленно осматривался - они оказались в самой обычной небольшой гостиной, с простой мебелью.
- Посиди, - кивнул Строггорн.
- Где мы?
- У меня дома. - Строггорн нырнул в дверь коридора, послушно распахнувшуюся при его приближении. Антон, совершенно изможденный, сидел за пультом в пси-кресле. Джулия была полностью помещена в гелевую ванну, шло заживление швов, и, видимо, с ее лицом уже закончили работать. Строггорн посмотрел на приборы и удовлетворенно кивнул: уже через два часа все должно было закончится.
- Антон, ты куда-нибудь уходил?
- Нет, дежурю все время. - Он устало посмотрел на Строггорна. Сейчас он выглядел значительно старше своих двадцати трех лет. - Вы не волнуйтесь, я поспал, пока работали с лицом. Просто мне очень жаль ее, совсем ребенок.
- Не совсем, подросток, тринадцать лет, - донесся голос Строггорна из коридора.
Стил накрывал, быстро раскладывая тарелки. Генри посмотрел на Строггорна.
- Как она?
- Физически - все в порядке. Месяца через два и не вспомнит, что половина тела неродная, а с психикой пока неизвестно. - Строггорн принялся за еду. Он уже почти двое суток ничего не ел.
- Я не думал, что вы так скромно живете. - Генри тоже решил поесть, да и отказываться было неудобно.
- Это он-то скромно живет? - Креил входил в гостиную. Он решил проверить, как обходятся без него. - Вы из-за того, что всего одна спальня, кабинет и гостиная? Так он же всю остальную квартиру превратил в операционную и лабораторию. У нас в стране есть еще только три места с таким совершенным оборудованием, как у Строггорна дома. Его уже бессчетное число раз пытались ругать, но все бесполезно. Вся квартира занимает больше трехсот метров, только ему этого мало и переезжать он не хочет.
- Ты себе представляешь переезд? Сверхточное оборудование со сверхсложной настройкой будешь таскать в лифтах! - возмутился Строггорн.
- Ну вот, с ним всегда один разговор, - хитро улыбнулся Креил. - Можешь пробить дверь в соседнюю квартиру, нам удалось уговорить людей переехать и освободить ее.
- Правда? - У Строггорна загорелись глаза, и все увидели, как в его мозгу сразу завертелось оборудование, которое теперь можно было разместить.
- Я же вам говорил, Генри, ему скоро и второй квартиры станет мало, такой он невозможный человек. Для меня важно, чтобы была удобная спальня, все мы, Советники, любим комфорт, а для Строггорна, главное - это оборудование.
Антон вошел к ним и сообщил, что Джулия проснулась.
- Антон, у тебя крепкие нервы? - мягко спросил Строггорн.
- Уже не знаю, хотя до Джулии я на них не жаловался.
- Я хочу, чтобы ты помог мне при зондаже. Креил же откажется?
- Обязательно откажусь. - Креил принялся за кусок мяса. - Терпеть не могу работать с детьми.
- Ладно. Антон, я защитаю тебе это как квалификационный экзамен по Вард-Хирургии, - предложил Строггорн.
- Не соглашайся, - посоветовал Креил. - Пожалей свои нервы. Лучше сдать квалификацию, а еще лучше - у меня в клинике.
- Но ведь ему нужен оператор? - растерянно спросил Антон. - Придется еще кого-то вызывать? - Строггорн положил Антону руку на плечо и увел того в операционную.
- Креил, - совсем тихо спросил Генри. - А почему Советник так уговаривал его и вас?
- Потому что никому не хочется узнавать, что делали с вашей дочерью, во всех подробностях. Ей будут делать глубокий зондаж, нужно же иметь информацию об этих людях, прежде чем вы полезете к ним в руки? Вы бы не хотели поассистировать Строггорну?
- Упаси Господь! Мои нервы этого точно не выдержат! Да я и не врач.
- Так же, как и мои. У Антона тоже не выдержат, только он молодой и еще этого не знает, но кошмары на несколько месяцев ему обеспечены, это я смело могу гарантировать. А то, что вы не врач, - это не факт. Если когда-нибудь будете жить у нас, вас обяжут работать врачом, только лишь потому, что вы Вард, а многие вещи, кроме нас, никто делать не может, - пояснил Креил.
- Скажите, Советник, а как Строггорн это выдерживает?
- Вы действительно хотите это узнать? А не пожалеете потом? Он был Инквизитором. Страшный человек, мог пытать, собственноручно... Что это вы так побледнели? - Креил усмехнулся. - Видите, я тоже жестокий человек. Все Советники такие - один другого лучше, нас так специально подбирали, чтобы наши нервы все выдерживали. Я только несколько раз видел, чтобы Строггорн нервничал, и то исключительно из-за своей дочери.
- Мне кажется, что Джулия кричит, - прислушался Генри.
- Не может быть. У Строггорна в операционной прекрасная звуко- и мыслеизоляция - это же жилой дом все-таки. Как вы опять побледнели, придется делать вам обезболивание. - Креил встал и ушел в лабораторию. Когда Генри немного пришел в себя, он невозмутимо продолжил: - Бесполезно скрывать от вас, что там происходит. Джулия будет долго болеть, вам придется все время это учитывать, может быть, теперь всю оставшуюся жизнь.
- Что там происходит? - слабо спросил Генри.
- В обморок шлепаться не будете?
- Постараюсь.
- Он вытащил из подсознания и активизировал те зоны памяти, где хранится информация, полученная, когда с ней все это делали. Это совершенно то же самое, как если бы она прошла через это второй раз, только не займет столько времени - Строггорн очень хороший врач.
- И зачем такой садизм? Я не хочу, чтобы с ней это делали.
- Я тоже не хочу. Предпочитаете оставить ее в нашей психиатрической клинике навсегда? Я предлагал ее не оживлять, не люблю, когда страдают дети.
- По-вашему, лучше, если они мертвые? - Генри уже вообще плохо соображал, о чем идет речь. Все было плохо, с какой стороны не смотри.
- Учитывая, что там происходит, на мой взгляд - лучше.
- Мне почему-то так не кажется.
- Потому что вы ее отец и исходите из чисто эгоистических соображений, а для нее, очень может быть, что лучше было никогда не появляться на свет. Если бы все родители знали, что ожидает их детей на Земле, они бы много раз подумали, прежде чем заводить их.
- Вы действительно жестокий человек, Креил.
- Добавьте, что раньше так не считали. Я ведь еще терпеть не могу обычных людей, нетелепатов. Да вам наверняка кто-нибудь уже сообщил об этом, у меня с ними всегда одни конфликты.
Генри решил, что больше никогда ничего не будет спрашивать у Советников. Только часа через два вышел Строггорн, невозмутимо спокойный, и укоризненно посмотрел на Креила:
- Зачем рассказал Генри? Ему еще работать надо, а ты ему нервы треплешь.
- У тебя же для него запись? - Креил кивнул на черную коробочку в руках Строггорна. - Ты ему хотел дать это послушать без подготовки? И почему только нас никто никогда не жалел?
- Давай руку, Генри. - Строггорн положил коробочку рядом с обнаженной рукой Генри. Выдвинулись тонкие усики, ища пси-входы, и медленно вошли в них. - Часть этих скотов были в масках, но некоторые, в том числе те, что убивали ее, - нет. Удалось вытащить их морды и записать. Сейчас я прокручу тебе это. Для тех, что в масках, есть телепатическое восприятие, если встретишь - обязательно узнаешь. Только постарайся воспринимать эту запись отрешенно, а то точно в обморок свалишься.
Генри закрыл глаза. Все знали, что запись специально делалась ослабленной, чтобы не вызывать шоковых эмоций, но все равно всегда трудно было угадать реакцию человека на такое прослушивание чужих ощущений.
- Где Антон? - Креила беспокоило, что тот до сих пор не появился.
- В ванной, приходит в себя, с трудом выдержал чуть больше половины, - пояснил Строггорн. - Ничего, со временем привыкнет. У него оказалась довольно крепкая нервная система. Не забудь вписать ему квалификационный экзамен, будем считать, на "четверку" прошел.
- Дорогая "четверка".
- Ты не думал, что может случится, когда они будут работать без нас? Что тогда? В обмороки каждый раз валиться - никого вообще не вылечить. Так, Генри готов, сознание потерял. Кошмар какой-то!
Креил вернулся и снова сделал Генри обезболивание. Через несколько минут тот очнулся. Строггорн уже отключил записывающее устройство, Генри дослушал почти до конца, и было очевидно, что ему более чем достаточно.
- Ну что, кого-нибудь знаешь? - спросил Строггорн.
- Нет. - Тяжело посмотрел на него Генри. - Наверное, одни исполнители. Даже не удивительно, что я никого не знаю.
- Хорошо запомнил?
- Не забуду до конца своих дней. - Генри было больно, но сейчас он уже взял себя в руки и готов был действовать. Строггорн подумал, что у Директора разведки тоже была железная нервная система. Впрочем, иначе он никогда бы не получил такую должность при своих телепатических способностях.
- К сожалению, как ты понимаешь, Джулия только воспринимала их телепатически, а не залезала им в голову, поэтому мало можно было узнать о тех людях, которые их послали. - Строггорн говорил это медленно, Генри еще не четко воспринимал.
- Скажите, можно на нее посмотреть? Я думаю, мы сейчас вернемся в абсолютное время?
- Хочешь убедиться, что с ней все в порядке? Не беспокойся, только Джулия сейчас об этом ничего не помнит, я опять загнал воспоминания в подсознание, так что тебе придется взять себя в руки. Нельзя допустить, чтобы она поняла обман.
- Что ей сказали?
- Что она попала в тяжелую аварию и поэтому ничего не помнит.
- Хорошо, - кивнул Генри. - Я готов. - Он дошел до двери операционной и вдруг в нерешительности остановился. Строггорн внимательно вгляделся в него: Генри вспомнил, что лицо дочери было изуродовано и сейчас панически испугался того, что мог увидеть.
- С ней все в порядке, не бойся, - успокоил его Строггорн. Дверь плавно открылась, пропуская их в огромный операционный зал.
Генри поразила идеальная чистота (роботы еще продолжали уборку) и большое количество различной аппаратуры. Операционная сфера, хорошо знакомая ему, была открыта. Он сразу увидел Джулию: она, накрытая белой простыней, полусидела на операционном столе. Голова была обрита (Генри вспомнил о черепно-мозговой травме), но лицо было ее, родное, он даже затруднился бы найти отличия, и у него отлегло от сердца. Антон сидел перед ней на стуле и кормил с ложечки. Генри услышал, как он уговаривал ее еще что-нибудь съесть, а она отказывалась.
- Папа! - Джулия почувствовала его и нашла глазами. Только подойдя ближе, Генри заметил, что ее глаза теперь действительно стали серыми. - Папа. - Она попыталась улыбнуться. - Меня тошнит, а Антон заставляет есть.
- Тебе нужно, Джулия, - упрямо повторил Антон, снова поднося ложку к ее рту, но она слегка отвернула голову. - Тебя совсем не так сильно тошнит, чтобы ты не могла ничего есть.
- Мне больно глотать! - снова начала жаловаться она.
- Упрямая девочка. - Антон встал, уступив место Генри. - Лучше бы вы заставили ее поесть. Строггорн сказал, что это необходимо, будет стимулировать работу приживленных органов. Если кормить все время искусственно, они никогда не начнут нормально работать.
Генри забрал у него чашку с бульоном и, набрав его в ложку, поднес ко рту Джулии. Кормление все равно никак не мешало их мысленному разговору.
- Ну, расскажи, как себя чувствуешь? - спросил он.
- Не знаю. Меня подключили к этой Машине и не говорят, когда отключат. Я уже замучилась здесь лежать. Так ничего вроде не болит, ноги двигаются. Я сначала очень перепугалась, что ничего не чувствую, а потом мне объяснили, что это из-за обезболивания. Пап, только я не помню, как угодила в такую аварию? - Джулия вопросительно смотрела на него. - Что это за клиника?
- Это самая лучшая клиника. - Генри снова просунул ложку ей в рот (она недовольно поморщилась) и решил вообще ничего не говорить про аварию.
Строггорн посмотрел на них и ушел в гостиную, чтобы не мешать. Его очень удивило, до какой степени Генри взял себя в руки. При вопросе об аварии в его голове не отразились совершенно никакие эмоции и, если бы у девочки был опыт, Джулия сразу бы поняла ложь: такая информация у эспера не могла не вызвать прорыва эмоций. Через полчаса Генри задумчиво вышел
- Успокоился немного? - спросил Строггорн.
- Да. - Генри улыбнулся и сразу снова стал серьезным. - Советник, только честно скажите, какие могут быть последствия?
- Физически - вы видели. Конечно, у нее сейчас все болит и, если снять обезболивание, ей было бы очень плохо, но через две недели она будет в большой степени здоровой, а через два месяца эти генетически нейтральные органы уже трансформируются и станут для нее родными. Психически - могут быть проблемы.
- Но сейчас она вполне в норме. Я ожидал подавленности, отрешенности, что она вообще может не узнать меня...
- Потому что вы не знаете, что за препараты мы используем. Даже тяжело больной человек выглядит вполне здоровым. Но если вовремя не сделать обезболивание, тут же начинается реакция, и человек быстро понимает это.
- Это что, как наркотики?
- Нет, но все препараты, действующие на мозг, в чем-то похожи. Здесь реакция происходит не из-за возникновения зависимости от препарата, а, наоборот, из-за активизации патологии мозга.
- Не вижу принципиальной разницы, - нахмурился Генри.
- Очень большая разница. Если удается убрать патологию, почти сразу отпадает необходимость в препаратах, и нет никакой проблемы, аккуратно снижая дозировку, в течение месяца отказаться от них совсем, без возникновения зависимости.
- А если не удается?
- Тогда Джулию ждет наша клиника пожизненно. Регулярное обезболивание - это тоже совсем не весело. Мозг все равно воспринимает события неадекватно, невозможно работать, потому что недопустима дополнительная нагрузка на психику, ну и так далее. Попросту, нет нормальной человеческой жизни, хотя, если вы поговорите с таким человеком, он не произведет на вас впечатление ненормального. Ну что, Генри, за дочь ты немного успокоился? Теперь бы еще найти, кто с ней это сделал, - сказал Строггорн, и они провалились в Многомерность.


В лесу шел дождь. Генри посмотрел на деревья, пытаясь понять, в каком климатическом поясе они очутились. Похоже было на Канаду, но точнее он затруднился определить. Огромные ели поднимались к небу, и молодая поросль осин мешала идти. Строггорн шел впереди, показывая дорогу и осторожно раздвигая ветки. В какой-то момент он остановился и свистнул. Тут же словно из-под земли, появился вооруженный коротким автоматом человек, во всем черном, с лицом, закрытом полумаской. Впрочем, сейчас и лицо Строггорна, и Генри закрывали маски. Человек быстро что-то сказал в карманную рацию и пристроился за ними, внимательно оглядевшись. Еще через несколько минут они вышли на большую поляну с огромным особняком, который окружала высоченная кирпичная стена, а на вышках проглядывала охрана. Они подошли к воротам с четырьмя вооруженными охранниками.
- Куда вы меня притащили? - Генри ничего не понимал.
- Здравствуйте, Инквизитор. - Охрана пропустила их внутрь забора, и человек, тоже во всем черном, но уже без автомата, встречал их. - Никак не ждали вас так скоро.
- Изменились обстоятельства, - спокойно пояснил Строггорн. Они поднимались по белоснежной и скользкой от дождя мраморной лестнице.
В огромном холле их встретили слуги, тоже в черном. Строггорн проводил Генри в большой зал, со старинной мебелью и дорогими картинами на стенах. В каждом зале, через который они проходили, стояла охрана, молчаливая, в черном, в масках.
- Садитесь, Директор. - Строггорн показал на кресло, сейчас они были одни.
- Строггорн...
- Здесь нельзя меня так называть. - Глаза Строггорна стали совсем холодными. - Меня зовут Инквизитор, вы же слышали.
- Инквизитор, - задумчиво повторил Генри. - Так вы тот самый человек, за которым мы уже почти полгода охотимся? - Он знал, что скрывать это бессмысленно, Строггорн уже давно все вычитал из его головы.
- Наверное, только вряд ли вам меня удастся поймать. Я вот только одного не понимаю. Если не я хотел до вас добраться, тогда кто? Вы же думали все это время об Инквизиторе?
- Теперь я не знаю, сначала все показалось просто... - Директор задумался. Вошел человек в черном, Строггорн протянул ему запись, и он, приложив прибор к руке и закрыв глаза, внимательно прослушал ее.
- Знаешь кого-нибудь? - спросил Строггорн, когда он передал прибор назад. Генри подумал, что человек мог быть только Вардом, раз напрямую подключился к Машине.
- Нет. - Тот отрицательно покачал головой.
- Идеи есть? Мы с Директором уже все передумали, но не можем сообразить, кто на такое решился.
- Поищем, - коротко сказал человек и поспешно вышел.
- Может быть все-таки кто-то из мафии? - задал вопрос Генри.
- Какая мафия? - Строггорн удивленно посмотрел на него. - Уже нет никакой мафии, если только ребятня на улицах. Когда я в Многомерности убрал из жизни телепатов - главарей кланов, осталось очень немного руководителей в реальности, и мы сразу же заняли свободные места своими людьми.
- Теперь я начинаю понимать, откуда такие дикие суммы на счетах Аль-Ришада. Мне всегда казалось сомнительным, что можно сделать такой оборот только за счет банковских спекуляций, - заметил Генри.
- За счет спекуляций тоже можно немало, особенно если пользоваться информацией, полученной из чьей-нибудь головы.
- А нас чертовски удивили эти новые наркотики - совсем не дают привыкания, - не унимался Генри. Изменения на этом рынке были такие значительные, что специалисты только диву давались.
- Давай-давай! В этом меня еще обвини! - возмутился Строггорн. - С помощью этих, как ты назвал, "наркотиков" замечательно идет отвыкание от обычной наркоты. Если их попринимать всего несколько месяцев и потом осторожно снизить дозировку, никогда не будет тяги к ним и никаких "ломок". Наши лучшие специалисты разрабатывали, могу заверить, пришлось провести крайне сложные исследования. Нужно же было, чтобы эти новые препараты еще давали и первоначальный эффект в точности как обычный наркотик.
- Интересные у вас методы, Советник. Значит, вы прибрали к рукам весь наркобизнес? Или только часть? - уточнил Директор.
- Думаю, почти весь и уже ясен эффект - у нас каждый месяц снижается потребность в новых "наркотиках". Обычные уже давно никто не принимает, ощущения несопоставимые. - Строггорн только хитро посмотрел на него. - Все еще сердишься? Удивляюсь: спасли твою дочь, почти избавили вас от наркотиков...
- Заработав при этом кучу денег. Куда вам столько?
- Какой ты любопытный, Директор. Строим новые заводы.
- Вот-вот, про заводы расскажите. Там у вас такая охрана, невозможно вообще ничего выяснить.
- Пытались?
- Как вы думаете? А вдруг там какое-то новое оружие делают? Откуда нам это знать? Я же не один всем руковожу? Меня обязали провести расследование.
- Никакого оружия там нет, на них собирают энергетические установки. Сколько еще вы собираетесь травить природу? Она уже давно этого не выдерживает.
- О, господи! Так этот транснациональный концерн "Энергия" - ваше изобретение?
- Наше. Чем это он не угодил?
- Ничем. - Генри отрешенно посмотрел вперед, он все равно никак не мог понять, как за такое короткое время Аль-Ришад смог оказать столь серьезное влияние на жизнь Земли. - Это правда, что концерн скупил почти все энергетические станции на Земле в странах, где это возможно? А где невозможно, имеет контрольный пакет акций?
- Правда. Я все жду, когда ты про космическую станцию спросишь.
- Спрошу. Что вы делаете на ней? - У Генри уже болела голова от той информации, что он получил.
- Во-первых, это связь с остальным миром, во-вторых, где вы, при необходимости, собираетесь принимать представителей других цивилизаций? Ваша космическая техника - это же смеху подобно. Ты уж извини меня, Генри, мы едва уговорили не показывать дорнцам, на каких консервных банках летаем, вы еще хотели их встретить на орбите! Они у нас чуть в обморок не свалились. Для них трехмерный космический корабль, это все равно, что вам предложили встретиться на запущенной ракете с ядерной боеголовкой! Какая бы у вас была реакция?
- Какая реакция, Инквизитор? Когда возникла без всякого запуска на орбите эта станция и ее засекли - у наших в НАСА крыша поехала. А когда эта прелесть развернулась и оказалась почти километровой в диаметре! А я еще до связи с Линганом невозмутимо утверждал, что это Аль-Ришад развлекается. Вы же меня даже не предупредили об этом заранее! Только они до сих пор не поняли, как можно было все это забросить в космос... Мне уже плохо от всего этого. Столько лет нас пугали вмешательством, а оно оказалось таким тихим, незаметным, просто страшно. За два года скуплено пол-Земли, вокруг нее летают непонятные спутники, а вы спокойно сидите и уверяете меня, что все хорошо. - Директор старался не смотреть на Строггорна.
- Не доверяете вы мне, Директор, несмотря ни на что, а страшно будет через несколько ваших лет, когда начнем объединять зоны времени, и если не создадим единую энергосистему. Насколько я просчитал, при этом могут и мои нервы не выдержать, я про всех остальных на Земле не говорю. - Строггорн посмотрел на Генри: тот думал о дочери и совсем его не слушал.
Прошло несколько часов, прежде чем снова появился человек в черном.
- Очень плохо, Инквизитор, все восемь человек, которые есть на этой записи, мертвы, - сказал он, тяжело опускаясь в кресло.
- Это все?
- Нет. Мы ведем непрерывное прослушивание вашего домашнего телефона, Директор. С вами связывались три раза, пытаясь вытащить в определенные места, шантажируя смертью дочери. Убедительно, - она сама просит вас приехать. Мы нашли всех троих, что вам звонили, только они все уже были мертвы. В указанных вам местах ничего подозрительного обнаружено не было - мы проверили и там. Возможно, было скрытое наблюдение, но подозрительных людей никто не чувствовал в радиусе с полкилометра.
- Так. - Взгляд Строггорна стал совсем ледяным. - Кто-то убирает всех, кто хоть что-то может знать. Надеюсь, вы понимаете, Директор, что было бы, если бы вы поехали за дочерью?
- Меня бы уже не было в живых? - Генри вопросительно посмотрел на Строггорна.
- Не уверен. - У Строггорна в мозгу промелькнуло то, что бывает похуже смерти, и Генри вздрогнул. - Ладно, больше звонить не будут. Если вы до сих пор не откликнулись, они поймут, что что-то не так. Вы останетесь здесь, пока мы не найдем, кто это. Для вас это самое безопасное место сейчас на Земле, кроме Аль-Ришада. Позвоните жене, конечно, через наш спутник. Пусть сидит дома и не высовывается. Пошлите еще двух Вардов к Директору домой, пусть глаз с детей не сводят. Никто не знает, что этим людям еще придет в голову, но убить для них - раз плюнуть. Что можно сделать еще? Они ведь прекрасно представляют, с кем имеют дело, хотя я сразу это понял, как только увидел аварийный браслет.
- Почему? - Генри вопросительно посмотрел на Строггорна.
- Потому что его нельзя было снять - он составлял единое целое с рукой вашей дочери, у вас тоже такой, и тем не менее он был снят.
- Не понял? - Генри побледнел.
- Вы же не дослушали запись, Генри. Его пытались снять, но это не получилось, и тогда ей отрубили руку, а ведь Джулия была еще жива. - Строггорн не спускал глаз с Директора, тот стал бедный как мел. - Значит, были четкие указания снять его, чтобы при ее смерти он не сработал, а кто вообще, кроме аль-ришадовцев, знает про такие тонкости? Не учли одну мелочь - тот браслет несъемный, срабатывает как при снятии, так и при смерти человека, в любом случае. Тебе помочь?
- Нет, как-нибудь справлюсь. - Генри закрыл глаза, стараясь взять себя в руки. Он успокаивал себя тем, что видел Джулию и рука была на месте.
- Как же на них выйти? - Строггорн быстро прокручивал варианты в мозгу. - Вы проверили этих людей - с кем общались последнее время, на кого работали и так далее?
- Все, можно сказать, случайные, - ответил человек в черном. - Говорили, что подвернулось выгодное дельце, ну, а теперь у них уже ничего не узнаешь, мертвых не прослушаешь.
- Инквизитор... - Генри опустил глаза и не смотрел на Строггорна.
- Знаю, думаешь, что это все-таки кто-то из наших. - Строггорн кивнул. - Я и сам уже это проиграл. Не стыкуется. Обычный телепат и убийства в таких количествах - для Аль-Ришада это нереально. Его бы сразу арестовали, как только он выйдет на улицу. А если это Вард - он бы утащил тебя через Многомерность и никуда бы ты от него не делся. Тогда ему бы Джулия была не нужна. Думаю, наш человек исключен, Директор. Да и просто наших телепатов в абсолюте почти нет, а ведь нужно руководить. Те, кто здесь, подчиняются непосредственно мне и Лингану и, если ты заметил, мы с ним имеем одну плохую привычку влезать без спроса в мозги при малейшем подозрении, что что-то не так. Я не знаю, кто это. Просто фантастика! - Строггорн заложил ногу на ногу и откинулся в кресле.
- Инквизитор, вы не разрешите еще раз прослушать запись? - спросил человек в черном. Строггорн кивнул, человек взял прибор, снова приложив его к руке и несколько раз прокручивая одно и то же место. Сверху прибора была сенсорная панель, трудноразличимая на взгляд, но Вард безошибочно находил нужные клавиши. Закончив прослушивание и отключив руку, он посмотрел на Строггорна. - Здесь есть одно место, только сначала скажите, Директор запись уже слушал? - Строггорн кивнул. - Хорошо. Когда этот здоровый, их руководитель, насиловал Джулию, из-за боли она влезла в его голову, там смутно, но достаточно четко это видно. Она же никак не хотела говорить им то, что они просили, и пыталась понять, зачем им это нужно, ну, и что они дальше собираются с ней делать. В тот она момент четко поняла: первое - что ее хотят убить, второе - что охотятся за отцом, это все довольно хорошо видно в записи, а вот где-то на грани восприятия она видела одну тень, какой-то человек, который вызывал у насильника жуткий страх, только его восприятие, тем более в записи, да это еще двойное телепатическое отражение, очень нечеткое.
Строггорн взял прибор и также почти полчаса гонял запись, а потом еще некоторое время сидел, закрыв глаза. Когда он посмотрел на Генри совершенно ледяным взглядом, тому стало безумно страшно.
- Мне одну жаль, Директор. - По глазам Строггорна никак нельзя было бы догадаться о его жалости. - Подготовь текст согласия на повторную запись, - приказал Строггорн человеку в черном, и тот сразу вышел.
- Нет. - Генри закрыл глаза. - Я ни за что не дам на это согласия. Хватит уже того, что с ней сделали, этого более чем достаточно, мне объяснил Креил, это то же самое, как если бы с ней проделали все это еще раз.
- Это неправда, Генри. Часто это даже хуже, чем в действительности. Когда с человеком происходят такие жуткие, непостижимые события, мозг имеет способность как бы отключаться от реальности, приглушая восприятие. Реакция обычно начинается потом, когда воспоминания начинают в полном объеме просачиваться в сознание, потихоньку перестраивая психику и, в конечном счете, изменяя личность. Это как иммунитет, только психический. Можно сказать, что при этом человек "черствеет". Да вы наверняка сталкивались в своей жизни с этим и не один раз.
- Зачем вы мне это рассказываете? Чтобы я еще больше за нее переживал?
- Нет, вы ее отец и должны представлять, что ее ждет.
- Первый раз вы мне вообще ничего не объяснили, - обиженно посмотрел на Строггорна Генри. - Почему я ничего не подписывал?
- Я всегда стараюсь действовать в соответствии с законом. Девочка подверглась жестокому насилию, была убита. Психозапись является необходимым документом для фиксации этого события и возможности дальнейшего расследования. Кстати, это же освободило бы Джулию от присутствия на судебных заседаниях. В нашей стране приговор был бы вынесен и без ее присутствия и показаний. Считается, что запись и есть самые точные ее показания. Закон обязывает Вард-Хирурга в данной ситуации делать такую запись, - жестко объяснял Строггорн.
- А сейчас зачем мое разрешение?
- Повтор. Ей уже проводится лечение, запись может привести к тяжелым последствиям для ее психики, не говоря о самой процедуре.
- Я не дам согласия, - Генри сказал это совершенно категорически.
- Вы не знаете наших законов. В случае вашего отказа, я подам официальное прошение в Высший Совет Вардов, Лингану ван Стоилу. Сейчас на Земле присутствует всего пять Советников, один из них - я сам. Как вы думаете, какое будет принято решение? - Строггорн сказал это совершенно спокойно. - Другого выхода нет, Генри. Мне очень жаль, но в любом случае с ней это сделают, хотя никому из нас это не доставит никакого удовольствия.
- Джулия не гражданин вашей страны. Я вообще не понимаю, как вы можете распоряжаться ее судьбой?
- Кто об этом знает, Генри? В вашей стране она уже мертва, мы ее оживили, теперь Джулия автоматически получила гражданство нашей страны только лишь потому, что ей понадобилось лечение такого рода и длительное наблюдение Вард-Хирургов. Вы что, серьезно думаете, что она выйдет через полгода или год из клиники и это все? На протяжении одну многих лет ее обяжут проходить регулярные обследования по поводу возможного разрушения психики, а если Джулия откажется от них, а у нее есть такое право, то во всех сложных случаях - будь то замужество или рождение ребенка, правда, рождение ребенка ей уже не грозит, будет ставиться вопрос о ее дееспособности.
- Инквизитор, я понимаю, что вы не собираетесь ее возвращать в семью? - совсем тихо спросил Генри.
- Джулия сама никогда не захочет вернуться к вам. У нее навсегда останется страх перед обычными людьми после того, что случилось, - жестко сказал Строггорн. - Неужели вы допустите, чтобы она ходила по улицам, постоянно оглядываясь? Теперь Джулия сможет жить только среди телепатов, и совершенно бессмысленно мешать ей в этом.
- Я не понимаю, она еще ребенок...
- Опять вы не знаете наших законов. Пока Джулия будет лечиться, ей исполнится четырнадцать лет - я прав? После этого возраста в нашей стране человек имеет право принимать куда более страшные решения. Уйти от родителей, по сравнению с этим - просто несущественная мелочь, и хотя обычно дети уходят из семей в восемнадцать лет, бывает и по-другому, особенно, если ребенок становится Вардом. Это одну часто сильно и быстро отдаляет от родителей, делая совместную жизнь невозможной.
- Господи! Никогда бы не подумал, что у вас такое чудовищное социальное устройство! - Генри закрыл глаза: перед ним стояла Джулия и улыбалась.
- Не могу по этому поводу ничего сказать. Когда я здесь появился, законы были уже такими. Замечу только, что там, откуда я родом, законы были намного хуже. Аолла Вандерлит, так, для примера, занималась проституцией с одиннадцати лет, только чтобы не умереть с голоду, и кончила на костре. В нашей стране подобное просто невозможно. Но за все приходится платить, в том числе и ограничением психической свободы, - закончил Строггорн. Вошел человек в черном, неся в руках лист с отпечатанным текстом, Строггорн от руки вписал несколько слов и поставил свою подпись. - Ну что? Отправлять Лингану или подпишите? - вопросительно посмотрел он на Генри. Тот тяжело посмотрел на текст, с трудом вникая в перевод: речь шла о юридическом обосновании повторной психозаписи в интересах следствия и о возможных последствиях для психики Джулии, от которых освобождался Вард-Хирург. Генри взял ручку и подписался напротив своей фамилии.
- Я в Аль-Ришаде. - Строггорн тут же поднялся. - Покажите Директору, что где, спальня и так далее, из здания не выпускать, вниз - ни шагу, в остальном - пусть делает, что хочет, - быстро отдал он приказ человеку в черном.
Глава 23.

В Аль-Ришаде была ночь, и Строггорн поднял Лингана с постели. Тот долго и внимательно слушал его, и сильно расстроился. С момента, когда Джулию оживили, в Элиноре прошло больше двух недель, так как разница во времени превышала двадцать с лишним раз. Девочка потихоньку поправлялась и повторная психозапись могла свести на нет все лечение. Давно Строггорн не видел, чтобы Линган так долго принимал решение, даже согласие Генри не произвело на него никакого впечатления, но еще раз обо все подумав, он понял, что другого выхода нет.
Джулия несмело вошла в операционный зал. Она давно не видела Строггорна и улыбнулась ему. У того сжалось сердце, но он только приветливо кивнул ей.
- Ложись на операционный стол, только разденься, - сказал он спокойно.
- Извините, меня не будут резать? - Джулия обдумывала, что бы это все значило и почему сразу два врача хотят ею заниматься. С Линганом она уже слишком хорошо познакомилась и сразу напряглась - общение с ним не доставляло никакого удовольствия, об этом смутно помнилось. Джулия раздевалась под куполом, когда почувствовала мужчину в черном в сияющем вихре и удивленно обернулась. Креил оперировал ее, но тогда она была под наркозом и не помнила этого человека. - Вы ответите на мой вопрос?
- О чем она? - Креил вопросительно посмотрел на нее. - Нет, Джулия, успокойся, это просто обследование, никто не будет тебя резать. Вы что, ребенку ответить не можете? - быстро и недоступно для нее сказал он Лингану и Строггорну. - Кстати, я тоже хочу знать, зачем меня вызвали?
Строггорн на сильно высокой скорости объяснил ему ситуацию, и чем больше Креил вникал, тем серьезнее становился. Он сразу понял, что они зашли в тупик. Люди погибали один за другим, и ни к кому не удавалось приблизиться настолько, чтобы выяснить, от кого исходит угроза.
- И что теперь, повтор? - Креил садился на место оператора. - Попробуй скажи мне когда-нибудь, Строггорн, что я бываю неправ! Сразу знал, что девчонку измучаете. Я дам ей наркоз, иначе вы ее сразу в шок отправите.
- Ты что, слушал ее запись? - удивился Строггорн.
- Зачем? Мне достаточно было того, во что превратили ее тело. Постарайтесь не добраться до руки, если Джулия это вспомнит - шок ей обеспечен. - Креил внимательно посмотрел на приборы. - Можете начинать, она спит. Что это за воспоминание? Хоть предупредите меня.
Линган уже знал расположение воспоминаний в мозгу Джулии, и они почти сразу смогли найти нужный коридор памяти.

ВАРД-ХИРУРГ-ОПЕРАТОРУ: - Креил, как она?
ОПЕРАТОР-ВАРД-ХИРУРГУ: - Плохо, а я так понимаю, самое мерзкое вы еще не делали, по болевому порогу запас всего двадцать восемь процентов. При активизации зоны выбьете ее в шок.

- Ну и что будем делать? - Линган не решался активизировать зону.
- Прошлые разы обходился без шока? - уточнил Строггорн.
- Прошлые разы я не давал такой уровень активизации, и оператор все время следил за болевым порогом. Это воспоминание мы не трогали, это точно, пока слишком рано это было делать. Ну что? - Линган снова посмотрел на него. - В сумасшедший дом навсегда не отправим? Там же еще желание ее убить, помимо прочего.

ВАРД-ХИРУРГ - ОПЕРАТОРУ: - Креил, повтори обезболивание.
ОПЕРАТОР - ВАРД-ХИРУРГУ: - Начинайте, если не передумали, ей же все равно плохо, а вы еще тянете. Обезболивание я уже повторял, не эффективно, слишком мало прошло времени после этих событий.
Линган поглядел еще раз на Строггорна и переместился в коридор памяти, начиная активизацию.

Крупный мужчина находился в большой, плохо освещенной комнате, он был крепко привязан, и заломленные назад руки саднило от врезавшихся веревок. Он не поднимал лица и видел только ноги человека и кусок белого халата.
- Джек, неужели ты дошел до того, чтобы пойти против меня? - спросил человек в халате. В поле зрения появился шприц.
- Нет! - Джек закричал, извиваясь на стуле. - Только не это, нет! - Шприц вошел в его руку...Провал... Он лежал на полу, руки были по-прежнему связаны, и кто-то пнул его грязным, в пыли, ботинком, в живот. Джек сжался, защищая промежность.
- Очухался, гад. - Ботинок снова повис в воздухе.
- Оставь его, - голос человека в халате. - Итак, Джек, теперь у тебя пропадет всякая охота шутить с нами. Я дам тебе лишь одно поручение. - Он подробно объяснил, кого, где и как нужно было забрать.
- И что с ней делать дальше, с этой девчонкой?
- В целом, что хочешь, но эти слова вы должны записать. - На пол полетел лист бумаги. - Ясно?
Джек прочитал.
- А что с ней потом?
- Только убить. И не забудь, во-первых - браслет, его нужно снять до того, как она умрет, не перепутай - до того. Во-вторых - лицо, никто и никогда не должен узнать ее труп. Справишься?
- Не в первый раз. Знаю одно место, собаки там такие, через день останутся одни кости, - ухмыльнулся Джек...

ОПЕРАТОР - ВАРД-ХИРУРГУ: - У меня шок, Линган, закончить никак нельзя?
ВАРД-ХИРУРГ - ОПЕРАТОРУ: - Не видим лицо, не мешай...

... ему развязали руки, и он долго запихивал листок бумаги в карман, не решаясь подняться на ноги и стоя на коленях.
- Долго будешь возиться? - Снова грязный ботинок над ним, и резкий звук металла о металл.
- Попробуй не выполнить, Джек, еще одно предательство и... - Голос человека в халате и рука, показывающая куда-то в сторону. Джек вскрикнул от боли - ботинок все-таки добрался до него и пнул сзади, под коленями, и, уже падая, лишь на миг он поднял глаза и встретил ледяной, ничего не выражающий, взгляд человека в халате... Провал... Глаза Джулии, совсем голубые, и чудовищная боль, разорвавшая все...

Линган мгновенно попытался убрать все в подсознание, но до конца это не удалось, коридор продолжал светиться неровно, слегка мерцая.
- Зараза! Активизировалось до конца! - ругался Линган. - Теперь она все вспомнит.
- Не все. - Строггорн кивнул на затененные туннели.
- И этого хватит! Сильная психика у девочки. - Линган попытался еще раз приглушить воспоминание. - Бесполезно, возвращаемся, посмотрим, что там с ней.

Строггорн сразу понял, что Креил подключил систему жизнеобеспечения к Джулии, это, как минимум, означало клиническую смерть. Креил даже никак не отреагировал на то, что они пришли в сознание, а, подключившись одной рукой, все изменял и изменял ввод препаратов, пытаясь вывести ее из этого состояния и непрерывно следя за приборами.
- По-моему, вы ей разнесли эмоционалку и добрались до отрезанной руки, - ворчал Креил, в очередной раз внося изменения.
- Совсем плохо? - Строггорн не отключался, он не был уверен, что не придется еще работать с мозгом Джулии.
- Ничего, могло быть хуже. - Креил еще раз проверял показания приборов. - Можете отключаться, не советую заниматься сейчас эмоционалкой, Джулии уже более чем достаточно на сегодня.
Строггорн отключился, оделся и вышел в холл, поняв, что Антон не решается войти в операционную.
- Как она? - Антон сразу вскочил.
- Не знаем еще. У меня к тебе просьба: сбегай за цветами, принеси какой-нибудь букет, только не розы, они колючие, можно оборудование попортить. Сделаешь?
Лицо Антона посветлело, и он сразу же убежал выполнять поручение Строггорна - это было несравненно лучше, чем присутствие при психозондаже. Джулия очнулась через сорок минут, и Креил сразу отключил аппаратуру - обезболивания ей сделали уже столько, что была опасность передозировки. Она тут же заплакала, и Строггорн прошел под купол, сев рядом с ней.
- Что ты плачешь? - сильно мягко спросил он.
- Моя рука...
- А что с ней? - Строггорн осторожно взял ее левую руку. Джулия открыла глаза и посмотрела на нее. - Вспомнила? - Он не стал расспрашивать ее ни о чем.
- Меня убили? - спросила она и снова заплакала.
- Зачем нужно думать о грустном? - Строггорн мягко смотрел на нее. - Хочешь, я тебя обрадую? Мы сильно хорошо сейчас посмотрели твою голову, и я могу тебе твердо обещать, что через два месяца Линган перестанет тебя мучить и выпишет из клиники. Рада?
- Правда? - Джулия смотрела на него, пытаясь уловить ложь. Строггорн сразу вспомнил, что даже во время изнасилования она ухитрилась основательно поковыряться в голове Джека, выясняя свою дальнейшую судьбу, и удивился ее самообладанию. - Линган, - сильно быстро спросил Строггорн. - Ты же делал ей глубокий зондаж перед лечением, Джулия может быть Вардом?
- Может, есть свернутая структура, только не пугай ее раньше времени, сообщая об этом. А где она будет жить после клиники?
- У нас. - Антон вошел в операционную с огромным букетом цветов, Джулия уловила его приход и смутилась. Строггорн только усмехнулся и накрыл ее простыней. - Можно войти? - Антон не решался пройти под купол.
- Входи, она уже тебя не стесняется, - ответил Строггорн и понял, что, увидев Антона, в памяти Джулии снова всплыли сцены изнасилования, и она опять заплакала. Антон растерянно стоял с букетом в руках и никак не мог понять ее реакции, и почему именно он, а не другие врачи, вызвали ее. - Джулия, посмотри, какой Антон тебе принес букет, правда, красиво?
- Это вы его попросили, - шмыгнула она носом.
- Ах ты хитренькая, когда это ты успела влезть ко мне в голову? - сильно удивился Строггорн.
- Это не в вашу. - Ей вдруг стало смешно, потому что теперь смутился Антон.
- Так я не понял, у кого она будет жить? - Линган стоял в проеме купола.
- Она будет жить у Этель и Диггиррена, - сказал Антон и встретил ледяной взгляд Строггорна, даже не успев защитить свой мозг. - Строггорн! Я уже давно не живу с родителями! А с Лейлой они подружились! Голову как больно, - поморщился он. - Я прекрасно знаю, сколько лет Джулии, не нужно меня убивать. Джулия, подтверди, что вы подружились с Лейлой, мне не верят.
- Это правда, Строггорн, - Джулия совсем успокоилась. - Она часто ко мне приходит, и мы подружились. Если вы не против, я бы действительно жила вместе с ней, и Этель я уже знаю, она сильно хорошая женщина. Только я не пойму, чья Лейла дочь?
- Моя, - ответил Строггорн. - Но это не относится к делу. Ты лучше скажи: ты так твердо решила не возвращаться в свою родную семью? Я разговаривал с твоим отцом, ему эта идея совсем не понравилась.
- Вы обсуждали это с папой? - Джулия задумалась, вспоминая свою прошлую жизнь. - Нет, никак не смогу жить теперь там. Одно мучение, даже мои братья, такие глупости у них в голове! Мне больше такого не выдержать, только отца жалко, но его охрана тоже читает мысли. Когда-нибудь все равно я бы ушла из дома. - Она закрыла глаза. - Очень хочется спать, можно? - Казалось, в ее мозгу словно расправилась пружина, и Джулия тут же заснула.

Генри вскочил с кресла, как только почувствовал Строггорна. Для него не прошло и часа, как тот ушел.
- Уже вернулись? - Генри вглядывался в его лицо, пытаясь понять результат.
- Конечно, почти семнадцать часов прошло, более чем достаточно для такого дела. - Он усмехнулся. - Правда, сильно сложно привыкнуть к такой временной разнице? У меня постоянно все в голове из-за этого путается, не успеешь уехать, а в Аль-Ришаде уже пролетело две недели. Моя дочь меняется прямо на глазах, как в волшебном сне, и у меня совсем нет времени ей заниматься. Кстати, они подружились с Джулией и твердо решено, что после выздоровления она будет жить у Советника Диггиррена в семье.
- Значит, все нормально? - Генри успокоенно сел в кресло. - Как только эта история закончится, вы разрешите мне посетить Аль-Ришад с женой?
- А это стоит делать? Через ваш месяц у нас пройдет больше полутора лет, и ваша жена не узнает Джулию. Подумайте, как вы сможете ей все это объяснить? Сейчас есть хороший повод сказать, что Джулию убили, я бы на вашем месте его использовал. Сами же, пожалуйста, приезжайте, когда хотите.
- Вы очень жестокий человек, Инквизитор. - Директор смотрел в одну точку.
- Генри, Генри, меня столько раз за мою жизнь обвиняли в этом, что нет уже никакой реакции на эти слова. - Строггорну принесли чай с маленькими аккуратными бутербродами, и он спокойно занимался ими. - Ваша маленькая девочка, как вы ее считаете, имеет совершенно железный характер и хорошо помогла нам. Появились, наконец, шансы зацепиться за что-то более серьезное, чем просто исполнители. Во время изнасилования, как вы знаете, она довольно неплохо поковырялась в голове насильника, но главное - удалось "увидеть" в его мозгу лицо хозяина. Это тоже промежуточный человек, но если он жив, его сейчас доставят, на этот раз удалось опознать, кто это. Да и вы должны его знать. Кличка - Врач, известная личность в определенных кругах.
- Врач? - Генри удивленно вскинул брови. - Конечно, знаю его, он был одним из наших лучших агентов, правда жесток, до крайности, и всегда быстро действует. Значит, он снова сменил хозяина?
- Похоже, что так. - Строггорн ложкой размешивал сахар в чае. - На нас он никогда не работал, но многие из тех, что теперь с нами, его знали раньше. Впечатление одно и то же - это вообще не человек.
- В каком смысле?
- Не прикидывайтесь, Генри. Не знаю, у вас или в другом месте - он же несколько раз менял хозяев, но кто-то серьезно занимался его головой. О зомбировании психики вам же известно? Ваше изобретение? Или славян? - Строггорн пристально поглядел на Генри. - Значит, ваша работа. Тогда вы должны знать, что у него несколько уровней психики и все закрытые, открываются при необходимости человеком, знающим код трансформации, несколько фраз - и перед вами другой человек - язык, привычки, походка, узнать невозможно, даже мышление меняется. Поэтому он нам совершенно не подходил как агент. В его мозг обязательно вмонтирован код подчинения и самоуничтожения, убить такого человека просто - достаточно сказать необходимый код, то же - с подчинением. Мы таких и людьми не считаем - у них полностью отсутствует свобода психики. Она настолько изуродована, что даже я не смог бы вылечить такого человека. Думаю, что мой личный робот, Стил, и то обладает большей свободой воли. Достаточно присутствия любого из Советников - и у него меняется приоритет выполнения приказов, например.
- Почему так?
- Когда-то меня очень опасались и специально ввели в его программу схему сложного подчинения, - пояснил Строггорн, поставив чашку на стол, откинувшись в кресле и положив ногу на ногу. - Вы бросили курить, Генри?
- Бросил, никакого удовольствия теперь, так, редко, больше для баловства. - Генри все равно закурил. Слуга принес его самые любимые сигареты, и он по-привычке не удержался. - Сколько еще ждать? Последние двое суток я ужасно устал от ожидания.
Дверь открылась, и человек в черном вошел в зал.
- Мы нашли Врача, Инквизитор, - доложил он.
- Очень хорошо, - Строггорн встал. - Наденьте маску, Генри, у нас начинается работа.
Они спустились по лестнице вниз, в подвал, в небольшое помещение со сложной аппаратурой. Человека посадили в пси-кресло. Его руки удерживались на подлокотниках щупальцами Машины, но все равно, когда он увидел входящего Строггорна, дернулся, пытаясь встать. Свет переключился, и сейчас кресло с человеком оказалось ярко освещено, а остальное помещение утопало в темноте. Строггорн сел на парное пси-кресло, не подключаясь к нему. Он просто всматривался в глаза человеку: тот не пытался сопротивляться и закрывать глаза, а только глухо вскрикнул, когда спираль вошла в его мозг.
Через какое-то время Строггорн обнажил руку и щупальца Машины присоединились к пси-входам. Генри сидел на свободном стуле и наблюдал. За последнее время он так измучился, что с трудом воспринимал события, происходящие для него словно во сне. Он посмотрел на Врача - такая кличка была у человека, когда-то бывшего одним из лучших агентов разведки, тот совсем обмяк и, казалось, просто спал. Неожиданно все изменилось. У Врача начался припадок: его мелко трясло и тело сводило судорогой. Строггорн тут же отключился, человек в черном быстро вколол несколько уколов Врачу. Это не помогло, тогда его переложили на стол, вводя препараты прямо в нервные узлы.
- Что с ним? - Генри решился на вопрос, видя, как Строггорн задумчиво смотрит в одну точку.
- Я насчитал семь уровней психики - это многовато для человека, даже и для зомби, а, возможно, есть еще. С ним работал телепат, Генри, но он каждый раз менял пси-образ, чувствуешь уровень квалификации? Единственное, что можно попробовать найти - его настоящее лицо: может быть, Врач когда-нибудь и видел его. Если это воспоминание есть - его, наверняка, пытались затереть, полно переделок, трудно разобраться. Кодов для переключения с одной личности на другую мы не знаем. Это плохо, видите, что получается? Если бы я прошел дальше - началось бы разрушение психики в соответствии со встроенным приказом на самоуничтожение. Я думаю, при глубоком зондаже мы его убьем, дай бог только, чтобы это произошло после того, как мы узнаем достаточно о его хозяине.
Строггорн приказал человеку в черном сходить за Линганом и не прошло и двадцати минут, как тот появился в дверях.
- Нужно убивать? - спокойно уточнил Линган.
- Скажем по-другому, скорее всего, я его убью при зондаже. - Строггорн вопросительно смотрел на него. - Санкционируешь?
- Это точно он? - Линган посмотрел на стол. - Похож. Давай еще кресло, большое есть? - Выдвинули еще одно кресло, и Линган, раздевшись, подключился к Машине.

Они шли по уровням психики Врача, опускаясь все ниже и ниже. Сейчас их мало волновало, что те дозы обезболивающих, которые перед этим ввели Врачу, никогда не позволят тому очнуться. Уровни скользили перед их взором. Сначала он родился, но память об этом была почти полностью стерта, настоящее имя было забыто. Потом менялись города, страны, разведки...

Яркий свет операционной, лицо врача совсем близко, он смотрит в глаза и кивает кому-то, шприц впивается в кожу.
- Вы будете работать на нас? - Голос по-русски, в ответ полубессмысленный взгляд. - Вы будете работать на нас?
- Да! - хриплый ответ и провал, содержащий инструкции, новый язык, муштру подготовки и почти никаких собственных мыслей...
Яркий свет операционной, лицо врача совсем близко, он смотрит в глаза и кивает кому-то, шприц впивается в кожу.
- Вы будете работать на нас? - Голос по-немецки, в ответ полубессмысленный взгляд. - Вы будете работать на нас?
- Да! - Хриплый ответ и провал, содержащий инструкции, новый язык, муштру подготовки и почти никаких собственных мыслей...
Яркий свет операционной, лицо врача совсем близко, он смотрит в глаза и кивает кому-то, шприц впивается в кожу.
- Вы будете работать на нас? - Голос по-английски, в ответ полубессмысленный взгляд. - Вы будете работать на нас?
- Да! - Хриплый ответ и провал, содержащий инструкции, новый язык, муштру подготовки и почти никаких собственных мыслей...

- Как ты думаешь, Строггорн, сколько раз они перевербовывали его? - спросил Линган, пробираясь во всем этом.
- Не знаю, страшно, что каждый раз изменяли психику, считая, что делают с ним это первый раз, а он уже очень давно перестал быть личностью.

...Города, страны, гипноз, курс усиленной психотерапии, сумасшествие, лечение, снова гипноз, двойная перевербовка с переделкой психики...Большой провал...

- Линган, здесь нужен психоключ, если взломаем, точно убьем!
- Другие идеи есть?

"...Не смотрите на меня так! Нет! Мне не вынести этого..." - Врач сидел, привязанный к креслу, и смотрел в совершенно нечеловеческие глаза. Кругом кто-то серый..."Не люди? Или я совсем? Не надо! Со мной столько раз поступали так! Зачем?" - Кто-то смотрит в глаза, бесконечная боль, все плывет и резкий окрик: "Сосредоточься! Это приказ! Ты же человек!" Он поднимает глаза и глядит прямо в лицо, не узнавая, не понимая, что происходит. Кто-то серый вдруг вырастает в размерах и отчетливо звучит его голос, произносящий фразу самоуничтожения.

Линган сидел, отключившись, и человек в черном беспокойно всматривался в его лицо.
- Все хорошо, Дейл. Он умер?
- Да, ничего нельзя было сделать, мы пытались - все бесполезно.
- Жаль. - Линган устало открыл глаза, и посмотрел на Строггорна, отрешенно глядящего перед собой. - Не смогли с тобой заблокировать приказ, одно утешение, что убили не зря. - Он встал и начал одеваться. - Сообщите в Аль-Ришад, что нас долго может не быть. Пусть Диггиррен возьмет управление страной на себя, а Лао ему поможет.
- Мне можно спросить? - Генри смотрел на них.
- Узнали, кое-что. Плохо Генри, последний раз с ним работали не люди. - Строггорн тоже одевался.
- В каком смысле?
- В самом прямом. Не люди, я имею в виду не таких, как мы, а самых настоящих инопланетян. Разница понятна?
- Хорошо, первый раз вы прямым текстом сказали, что родились на Земле, - кивнул Генри.
- А ты до сих пор сомневался? - усмехнулся Линган.
- Глядя на вас, Председатель, трудно об этом догадаться. Что дальше?
- Будем искать. Строггорн, ты говорил, вытащил тогда в Многомерность инопланетянина?
- Думаешь, он?
- Похоже, но искать его придется в нормальном человеческом облике, город, где он бывал, известен, главное теперь - не спугнуть.

Они вошли в бар. Прошло больше двух недель, никто, кроме них, не искал этого человека: малейший намек, неосторожная мысль - он бы исчез навсегда. Строггорн с Линганом сами обшаривали все места, где можно было встретить его. Строггорн вспомнил, что агент, которого они искали, был хорошо замаскирован, имел семью, ребенка и мог вести самую обычную жизнь, время от времени общаясь с определенными лицами, которыми руководил.
Они вошли в зал - сигаретный дым висел в воздухе. Еще с улицы они знали, что тот, кого столько времени искали, здесь. Он только взглянул на вход, не пытаясь уйти, так как знал, что от существ Многомерности невозможно скрыться в обычном пространстве, если они нашли тебя. Линган подошел к нему и положил руку на плечо, как будто они были давними друзьями. Полная тишина застыла в зале, все сидели неподвижно - Строггорн полностью контролировал людей.
- Ну что, пошли? - Линган не собирался без необходимости уходить в Многомерность в присутствии такого количества свидетелей. Человек не сопротивлялся. Они вышли на улицу и свернули за угол, в темноту. Возник пространственный туннель, и Линган втолкнул человека внутрь.

Круглый зал Совета, как всегда, сиял чистотой. В пяти креслах сидели пять Советников, напротив них находился человек, самый обычный на вид: может быть чуть слишком пристальный взгляд серых глаз, бледное худощавое лицо, тонкое, точеное сложение, выверенные жесты длинных пальцев. Пять пар глаз сверлили его, но казалось, это нисколько не беспокоило человека.
- Вы не сможете ничего со мной сделать. - Он улыбнулся тонкими губами. Уровни его психики скользили, не позволяя проникнуть в мозг и грозя втянуть в свой чудовищный псевдомир.
- Может стукнуть его посильнее? - предложил Линган.
- Тогда вы от меня точно ничего не узнаете, - снова усмехнулся человек. - Именно поэтому, думаю, и не убьете.
Советники долго молчали, пока Креил не поднял взгляд, и человек вздрогнул от его мыслей. Человека освободили, и все прошли в операционный зал. Джон Гил настраивал аппаратуру.
- Не хочет говорить? - только уточнил он, не дожидаясь ответа.
Человека раздели и положили на операционный стол, Машина обвила его захватами, не давая пошевелится, он не сопротивлялся, только повторил:
- Зачем все это? Вам не прощупать меня.
Креил переглянулся с Джоном Гилом, и аппаратура заработала. Сфера была закрыта герметично, и Машина быстро изменяла характеристики. Креил взял пробу тканей человека на анализ, выясняя, какая атмосфера могла бы устроить такое существо.
- Он очень похож на нас. Даже Аолла сейчас имеет больше отличий, - сказал Джон Гил по результатам анализа.
Тело человека изменилось скачком, как обычно и бывало при регрессии: когда количество изменений превышало определенный уровень, оно сразу, на глазах, перестраивалось. Человек закричал, его кожа посерела, тело как-то сразу сжалось, утончились конечности, и число пальцев на руках превратилось в три. Волосы на голове почти исчезли, закрывая череп лишь легким пухом, а глаза, широко открытые, с большими, складчатыми веками, смотрели, почти не мигая. Телепатически - все то же скольжение уровней психики, даже во время болезненной трансформации существо не потеряло контроль над собой.
- Ну вот, хоть посмотрим, с кем имеем дело, лично я все равно не знаю, кто это. - Линган всматривался в существо под куполом. - Ладно, давайте земную атмосферу, то, что вы ему подсунули, явно его не устраивает, еще задохнется.
Машина вернула условия под сферой к земным, и тело существа снова стало человеческим. Щупальца отпустили его, он сел и несколько раз тряхнул головой, откашливаясь.
- Ну, у вас и методы, Советники! Две регрессии за десять минут, я что, испытательный полигон? Чуть не отравили черт знает какой атмосферой!
- Сколько вы времени на Земле? - спросил Линган.
- А что? - Человек только поднял взгляд, но не ответил.
- Думаю, сколько нужно прожить на чужой планете, чтобы так здорово научиться ругаться.
Они снова вернулись в зал Совета. Перед дверью человек несколько замешкался, уловив: Женщину в красном.
- Разве Аолла Вандерлит на Земле? - тут же спросил он, но ему никто не ответил, а Линган слегка подтолкнул его внутрь. Аолла сидела за столом и невозмутимо расправлялась с очередной тарелкой. Стил подошел и аккуратно собрал стопочкой посуду, Линган насчитал семь тарелок и с трудом сдержал улыбку. Человека снова усадили в пси-кресло и привязали.
- Так что ты делаешь на Земле, Ти-иль-иль? - спросила Аолла, приступая к следующей порции.
- Ты его знаешь? - Советники спросили это почти одновременно, и Аолла поморщилась.
- Ой, говорите по очереди. Кажется, я задала тебе вопрос, Ти-иль-иль?
- Такая красивая женщина, а занимается допросами. И охота вам тратить на это время? Вы ведь всего на две недели?
- Противное ты существо, вечно никаких ответов от тебя не дождешься.
- Конечно. - Положил ногу на ногу Ти-иль-иль. - Давайте, вы не будете меня допрашивать и пойдете с Советником Строггорном займетесь чем-нибудь поприятнее? Они потом и без вас разберутся.
- Опять лезешь в мою жизнь? Мало секретов с Уш-ш-шем?
- Он бывал на Дорне? - Линган нахмурился.
- Бывал, в скафандре, конечно, у него же тоже тело трехмерное, - пояснила Аолла. - В нашей Галактике всего одиннадцать трехмерных цивилизаций, но им не повезло, у них два солнца в системе оказалось, одно - трех-, а другое - четырехмерное и, может быть, из-за этого развились две параллельные цивилизации. С одной, четырехмерной, Дорн тесно общается, родственные, а с этой - постольку-поскольку, одна система, никуда от них не деться.
- Оказывается, вы очень хорошо о нас осведомлены, - сказал Ти-иль-иль.
- Не один же ты любишь совать нос в чужие дела, - усмехнулась Аолла. - Теперь расскажешь?
- Теперь тем более ничего не скажу.
- Они такие. Им было обещано заселение Земли после гибели. Дорн мне говорил, решение выносилось на Галактическом Совете. Потом оно было отменено Векторатом Времени.
- Это неправда. Сначала Векторат Времени нам твердо обещал, что можно будет переселиться. Мы уже почти тысячелетие за Землей наблюдаем, потрачено сколько сил! Это же несправедливо, что вас таким способом спасает эта девчонка!
- Это кто вам обещал?
- Векторат Времени, - пояснил Ти-иль-иль. - Отец Странницы, он же до нее занимал эту должность. Когда увидели этого младенца - Странницу, никому в голову не пришло, что она такого наворочает. Убедить ее пытались - бесполезно. На редкость наглое, самоуверенное создание оказалось, Стайол, одним словом!
- Наконец-то разговорился, - заметил Линган.
- Он же не по существу. Я это и так все знаю, поэтому и говорит, а иначе - тоже бы молчал. Ведь так? - прокомментировала Аолла.
- Так, - усмехнулся Ти-иль-иль. - Зачем давать лишнюю информацию? Сначала, когда посмотрели еще раз линию Земли, решили, что ее спасти нельзя. Для этого нужно было собрать вместе как минимум шесть существ Многомерности не ниже третьего уровня развития да еще в одном месте в одно время, а это совершенно нереально - они так часто просто не рождаются, да и продолжительность жизни на Земле не позволяет развиться до такого уровня сложности. - Ти-иль-иль спокойно наблюдал, как Советники переглянулись. - Так что у нас есть серьезное подозрение, что некоторых из вас вытащили из прошлого. Так?
- Не вздумайте ему отвечать, - вмешалась Аолла. - Он только для того и рассказывает, чтобы еще что-нибудь узнать.
- Зачем вы только прилетели на Землю, Аолла? Неужели вам так плохо на Дорне? Другое бы существо уже и забыло, что родилось на другой планете. - Ти-иль-иль некоторое время молчал. - Мы подняли свои архивы, но такого государства или княжества, как Аль-Ришад, никогда не существовало ни в этом месте, ни в каком другом месте Земли. Наверное, изменили название. Ваше государство существует исключительно в будущем, хотя и непонятно, как это получилось. Линган, а вы не назовете ваше настоящее имя? Вы ведь действительно потомственный князь, только нам никак не удалось вас вычислить в прошлом. Сознайтесь, ведь вы-то точно из прошлого?
- Зачем вам это знать? - Линган спокойно выдержал взгляд Ти-иль-иля. Тот попытался пробраться к нему в мозг, и Линган с изумлением понял, что ему это частично удалось.
- Правильно, так и есть, - удовлетворенно сказал Ти-иль-иль. - Жаль, что такая сложная Вард-Структура, не добраться до зон памяти и не выяснить ваше настоящее имя. - Он рассмеялся на возникшее в мозгу Лингана желание его убить. - Ну нет, этого вы ни за что не сделаете. С Креилом более или менее ясно, его родители давно погибли, имя тоже сменено, повлиять на такого человека просто нечем - Линган и Лао ему, как родители, плюс абсолютная преданность государству. Просто нам не повезло, что в начале двадцать первого века родился человек таких выдающихся, универсальных способностей, да еще и выжил при этом. Я так понимаю, Странница помогла? Вы же не должны были жить, Креил ван Рейн? Так? - Ти-иль-иль уставился на Креила, но тот быстро опустил глаза, затрудняя прослушивание мозга. - Прячетесь? Понятно, после того, что делали с вашей головой... Кстати, это правда, что на Дирренге вы всего за год изменили социальную систему планеты? - спросил Ти-иль-иль, но Креил не ответил. - Какое счастье для нас, что вы, с вашими способностями, так плохо переносите регрессии. Но если вам когда-нибудь надоест жить на Земле, мы с удовольствием примем вас на нашей планете. Можете выбрать любую должность, какая вам понравится, кроме Президента.
- Вы хотите меня купить? - Креил усмехнулся.
- Конечно. Особенно, если Земля все-таки погибнет. Где-то вам нужно будет жить? С Аоллой понятно, она в этом случае навсегда останется на Дорне.
- Это вы с Уш-ш-шем решили? - Аолла зло сверкнула глазами. - А я ломаю голову, какие у них общие интересы? Дорнцы терпеть не могут Трехмерность, а тут такая дружба!
- Это же логично. Мы помогаем ему на Земле, он нам - на Дорне...
- И я остаюсь с ним. С чего это он взял? - Аолла посмотрела на Ти-иль-иля. - Может, я себе еще кого-нибудь найду?
- После того, как узнали, что делает мужчина с головой женщины на Дорне? - Ти-иль-иль снова расхохотался. - Или это будет Уш-ш-ш, - а у него будет уйма времени, чтобы вернуть вас, - или никто. Согласитесь, при вашей прошлой жизни, кроме как силой, вас вообще нельзя получить. Жаль, что вы о себе, кроме имени - Анна, вообще ничего не помните, даже в каком году родились. Я думаю в глубине души, что вам вообще мужчины не нужны. Так? - Ти-иль-иль воспринял ненависть в мозгу Строггорна и первый раз испугался.
- Аолла, а зачем мы позволяем себя оскорблять? - Строггорн холодно смотрел в глаза Ти-иль-иля. Это напоминало настоящую дуэль, так быстро скользили мыслеблоки защиты у Строггорна и уровни психики у Ти-иль-иля. Первым сдался Ти-иль-иль и сразу опустил глаза.
- У вас очень высокая скорость мыслепередачи, Советник, но все равно вы еще не достигли третьего уровня развития существ Многомерности.
- Не расскажете, чем они отличаются? - спросил Строггорн.
- А вы не знаете? Возможностями, конечно.
- Крайне содержательный ответ, - прокомментировал Строггорн. - Еще что-нибудь добавите?
- Это зачем? - Ти-иль-иль снова улыбался. - Самое мерзкое, как эта противная девчонка, я имею в виду Странницу, решилась собрать вместе столько убийц? Она же, наверняка, вынуждена была всем вам корректировать психику, иначе, собравшись вместе, вы бы давно поубивали друг друга. Линган - профессиональный военный, про вас Строггорн, можно не говорить, Инквизиция не лучшее место для воспитания праведности. Кстати, свое настоящее имя не скажете? Такая жалость, что Уш-ш-ш по глупости не запомнил его, торопился стереть о вас память из головы Аоллы и никак не думал, что это окажется таким важным - настоящее имя любовника жены. Очень расстраивался потом, когда понял, как это могло бы помочь нам. - Ти-иль-иль переждал, когда уляжется гнев в головах Советников.
- Как бы вы влезли в прошлое, если бы даже узнали это? - спросил Линган.
- Есть много методов, а самое хорошее в них то, что все бы выглядело, как случайное стечение обстоятельств. Сначала нам показалось самым простым найти земного ребенка Странницы и потихоньку убрать его. Мы думали, это несколько охладило бы ее пыл, но с ним тоже что-то не так. На редкость лживые существа - Стайолы. Мы проверили пол-Земли - не было никакого сына. Или в том самолете погибла не она, использовала не свое имя? - Ти-иль-иль внимательно всмотрелся в Советников. - Ну вот, вы тоже его искали, а результата никакого. Опять-таки, с ребенком можно было все сделать якобы "случайно" - обычный человек, нет никаких проблем. Кто же такой смелый, пойти открыто против Странницы? Она ведь не только вашей планетой занимается, но и нашей тоже, не дай Бог поругаться из-за чего бы то ни было. Кстати, именно поэтому ее не будет во время объединения зон Земли, на ваш 2036 год попадает очередная флуктуация наших двух звезд.
- А почему это помешает ей быть у нас? - Линган нахмурился.
- Потому что у нас речь пойдет сразу о жизни двух древних телепатических цивилизаций, и Странница никак не сможет позволить себе роскошь не помочь нам в такой ситуации. Кстати, именно из-за ее вмешательства на Земле произошло совпадение таких редких событий. Они стали одновременными, а она не сможет быть сразу в двух местах. Даже не надейтесь на ее помощь. - Ти-иль-иль улыбнулся. - А самое приятное, знаете что? Это также затруднит вам получение помощи с Дорна, часть своих кораблей им придется послать нам.
- Похоже, у нас вообще мало шансов, что все получится? - уточнил Строггорн.
- А я о чем толкую? - Ти-иль-иль улыбнулся. - На мой взгляд, у вас нет никаких шансов. Планетарная система Дорн не будет вам помогать ни за что. Они терпеть Трехмерность не могут, и нам бы не помогали, если бы вместе с нами в нашей системе не было одновременно Четырехмерной родственной им цивилизации.
- Какая сволочь! - сказала Аолла.
- Такая красивая женщина и такие выражения! Как вас только Уш-ш-ш терпел? - Ти-иль-иль улыбнулся. - Все равно мы переселимся на Землю и наконец избавимся от своих четырехмерных соседей, именно поэтому мы и не сняли наблюдателей с Земли, хоть Странница и потребовала этого. Куда спешить? Еще два года и планета - наша.
- Вы проводили эксперименты с нашими женщинами. - Строггорн вдруг понял, что это вовсе не "ужастики", а страшная правда. - Зачем?
- Не хочу отвечать.
- Вы сказали мне в Многомерности, что у вас приемный ребенок. Это так или это ваш ребенок? - снова спросил Строггорн.
- Тем более не отвечу.
- Значит ваш, иначе чего бы вам бояться? - Строггорн задумался. - Цель таких экспериментов?
- Он не скажет, Строггорн, - вмешалась Аолла. - Думаю, им плохо подходит атмосфера, пытались найти способ, внедрив часть земных генов, лучше приспособить тело - отсюда и такие многочисленные эксперименты. В целом, наши цивилизации очень похожи.
- Да, генетический анализ подтверждает это. А с атмосферой у них должны быть проблемы, нужно большее содержание углекислого газа и еще есть ряд отличий, - пояснил Креил.
- Вы все-таки подумайте над нашим предложением, Креил, - снова заговорил Ти-иль-иль. - Такой нужный для нас человек. Среди вас всех есть только одна загадка для нас - Лао ван Михаэль. Невероятно странное существо с врожденной Многомерной структурой. Смотрите, сколько разговариваем, а он молчит. Такое чувство, он давно все это знает и сидит здесь из вежливости. Так?
- Я думаю, он больше ничего нового нам не скажет, - спокойно сказал Лао и приказал увести Ти-иль-иля.
- Ты действительно все это знал? - спросила Аолла, глядя на Лао, когда Ти-иль-иля увели.
- Большей частью, но могу еще много чего добавить. - Лао оглядел их, решая, готовы ли они к этому. - Помнишь, Креил, когда ты был еще подростком, тебя как-то увлекло изучение истории Аль-Ришада? Ты еще прибежал ко мне и долго обижался, что не смог ничего найти о нашем княжестве? Проблема на самом деле в том, что Аль-Ришад - порождение совсем другой реальности. И эта реальность давно погибла. Именно это делает нас такими неуязвимыми со стороны прошлого, хотя когда-то я просто не понял - зачем Странница так сделала, неужто и правда мы оказались такими уникальными за всю историю Земли?
- Я подозревал что-то в этом роде. По всему получалось, что не могло быть в 1627 году той дикости, с которой начинается история Аль-Ришада. Наша временная линия миновала эту эпоху намного раньше. К 1627 году - уже не было такой феодальной раздробленности, такого смешения вер и языков. Да и физика нашего мира - странна. Найдется еще немало отличий, что не мешает нам нормально развиваться, а при необходимости - контактировать с внешним миром. Так что - ничего плохого в этом нет.
- Есть и еще кое-что, но вам это не понравится, ребята. У нас действительно мало шансов выжить, но есть ряд условий, которые просто необходимо выполнить.
- Подожди, Лао. Ты знаешь, от чего должна погибнуть земная цивилизация? - спросил Строггорн.
- Да, знаю. - Лао был предельно серьезен. - Произойдет прорыв сильного потока излучения из Многомерности, и это убьет все живое на планете, кроме многомерных существ. Можем попробовать защитить Аль-Ришад, но это максимум, что можно сделать.
- Этому можно помешать?
- Нельзя никак, только попытаться спасти людей.
- Каким образом?
- Уведя их в Многомерность, а затем вернув назад.
- Как же это осуществимо на практике? - снова задал вопрос Строггорн.
- Нужно создать пси-поле и втянуть их, но даже мертвые тела все равно будет необходимо "закрыть" энергетическим зонтиком. Ничему живому не выжить в принципе - Многомерность все уничтожит.
- Без помощи Дорна нам не обойтись, - подытожил Линган. - Это правда, что Странницы не будет?
- Совершенно точно, она мне говорила об этом.
- Как технически втягивать нетелепатов в Многомерность? Строггорн делал это с телепатами, колоссальный расход энергии, и что после этого было с ним и Креилом - вы сами видели. Телепатов всего пять с небольшим миллионов человек, как справиться с девятью миллиардами? - спросил Линган.
- Если каждый из нас будет генерировать поле? - предложил Креил.
- Нельзя. Получим нестабильную структуру, я уже считал. - Строггорн помрачнел.
- Ты же знаешь решение, Строг? - Аолла посмотрела на него. - Скажешь?
- Думаешь, пора?
- Опять секреты! - Линган сердито посмотрел на Строггорна.
-Это плохой секрет. - Строггорн еще несколько секунд медлил и потом с расстановкой, выделяя каждое слово сказал: - Для этого нам придется стать единым существом. - Его слова были встречены долгим молчанием.
- А как-нибудь попроще можно объяснить? - спросил Креил.
- Можно, мы должны стать ОДНИМ ПСИХИЧЕСКИМ СУЩЕСТВОМ, если, конечно, хотим справиться с этим и при этом иметь шанс выжить, хотя бы минимальный.
- Что-то эта идея мне совсем не нравится, - хмуро сказал Линган. - На Земле в это время мы будем мертвы?
- Это и так понятно, но на Земле в это время все будут мертвы, - вмешался Лао. - Непонятно мне другое: как мы выйдем из этого состояния? Ведь вряд ли то, что родится, захочет умереть, только чтобы снова вернуть нас к жизни. Учитывая, сколько проблем с возвратом бывает при обычном слиянии...
- Это же еще и больно должно быть? - воскликнул Диггиррен. - Уравновесить боль при Слиянии будет нечем? А вы представляете, Какая это боль? - Он помолчал. - Не могу представить, как это будет выглядеть.
- Мы никогда этого и не представим, если даже останемся живы, - спокойно продолжал Строггорн. - Мы никогда не вспомним потом о том, Как это было и рассказать будет некому. У Него же будет Одна Психика, и если она снова распадется на шесть частей, никто из нас ничего не запомнит.
- Это так, нарушится сплошность восприятия, - подтвердил Лао. - При обычном Слиянии мы тоже ничего практически не помним потом, остается только ощущение, что пережил величайшее наслаждение в жизни...
- Тогда после этого останется чувство, что пережил величайшую боль, - добавил Диггиррен.
- Что будет с животными? - спросила Аолла.
- Все погибнут, - ответил Строггорн.
- Я-то вегетарианка, вы занимались этой проблемой серьезно?
- Строим заводы, где в специальных контейнерах сохраним оплодотворенные яйцеклетки - их легче защитить, чем развившийся организм. Некоторые все равно погибнут, но за несколько лет, если люди выживут, восстановим.
- То же предусмотрено для людей? - спросила Аолла.
- Нет, это невозможно. Мы же не сможем заставить всех женщин и мужчин сдать семенной материал. С мужчинами - можно попытаться, а у женщин -
это же хирургическая манипуляция. Да и некому будет воспитать такое количество детей, а иначе все бессмысленно. Человеческий мозг слишком долго развивается, вы сами врачи, все знаете и без меня, - вздохнул Строггорн. - Мы и Варды останемся живы в любом случае.
- Сколько нас?
- Меньше пятидесяти тысяч, будет чуть больше к 409 году, может быть, тысяч семьдесят, - уточнил Линган.
- Очень мало, - Аолла задумалась. - Этель рассказывала, у женщин-Вардов при родах еще и смертность значительно выше? Нам не восстановить цивилизацию, если она погибнет. Проще всем уйти в Многомерность и жить на других планетах. В этом Ти-иль-иль прав.
- Ты бы ушла на Дорн? - Строггорн грустно смотрел на нее.
- Не нужно сейчас об этом. Еще есть время, и сейчас нам это не решить, - Аолла ответила ему взглядом. - Креил, ты понял свою задачу? Мы все знаем, что ты больной человек...Кстати, как это отразится при создании этого существа? Извини меня, Креил, после той неудачной регрессии у тебя женщины были?
- Была одна, - ответил Лао за Креила. Все удивленно на него посмотрели. - А чего вы удивляетесь, если я потом ее оперировал после психотравмы от общения с ним? Он нечеловек, нечто среднее - это в психическом смысле, это и привело ее в такой шок. Больше экспериментов не было, насколько я знаю?
- Не было, - подтвердил Креил. - Я же не сумасшедший так развлекаться. Без снятия блоков иногда бывает, очень редко, но это вам неинтересно.
- И я нечеловек в психическом смысле, - спокойно сказала Аолла. - В общем, держитесь ребята! Я не представляю, как вы нас таких двоих выдержите, даже теоретически. - Она помолчала и через несколько минут продолжила: - Что теперь нужно узнать от этой твари? Он ведь нам ничего говорить не собирается?
- На Дорне тебе тоже мешают? - озабоченно спросил Линган.
- Давай, сейчас не будем об этом? - тихо попросила Аолла, и все ощутили ее боль.
- Нужно узнать имена существ в агентурной сети и отловить их, - пояснил Строггорн.
- И как это делать? Зондировать бесполезно, скорее всего, он нас прозондирует, а не мы его, - сказала Аолла. - У меня до сих пор голова от общения с ним болит. Еще есть идеи?
- Можно попробовать его заставить, - задумчиво сказал Креил.
- Как?
- Одной небольшой пыткой. Строггорн, пойдем зайдем к нему и посмотрим реакцию. - Креил встал и вышел из Зала Совета, ничего не объясняя.
Они вошли к Ти-иль-илю. Его держали в помещении без окон с охраной из Вардов и под постоянным контролем Машины, иначе всегда оставалась опасность, что он использует свои телепатические способности. Он посмотрел на Креила, пытаясь понять, зачем к нему пришли. Тот спокойно подошел, попросил Строггорна придержать голову Ти-иль-иля и надел на нее красивый, весь в кристаллах, обруч. Когда его замкнули, Ти-иль-иль несколько секунд изумленно оглядывался. У него возникло чувство, что он оглох. Только через несколько секунд он понял, что действительно оглох, но телепатически.
- Что вы сделали? - спросил он. Советники прекрасно слышали его вопрос, но Ти-иль-иль смотрел на них, ничего не понимая, и тогда Креил сказал вслух:
- Это обруч мыслезащиты. Пока он на твоей голове, ты ничего не сможешь слышать телепатически. - Он наблюдал, как у Ти-иль-иля расширились глаза. - Правильно, ты представитель древней телепатической цивилизации, и я не думаю, что сможешь долго выдерживать эту пытку.
- У вас не хватит времени пытать меня!
- Это напрасно. В Аль-Ришаде время течет более чем в двадцать раз быстрее. Это Странница скрыла от Галактического Совета, слишком грубое вмешательство, был бы скандал. У нас хватит времени разобраться с тобой.
- Какой у вас год?
- Этого я тебе не скажу, но должно пройти еще 55 лет, пока наступит время объединять Землю. Не представляю, как ты выдержишь столько без телепатического общения.
- Почему я узнал это так поздно! - застонал Ти-иль-иль. - Мы никак не могли понять, как вы все успеваете, я решил, что Уш-ш-ш просто не разобрался в сутках на Земле и Дорне.
- Будешь говорить? - спросил Креил.
- Нет!
- Хорошо, поговорим через две недели. - И они со Строггорном ушли.

Лучи солнца проникали через густую листву, образуя воздушные дорожки. Две красивые лошади несли на своих спинах двух прекрасных наездниц. Дорога была широкой, и они ехали рядом. Строггорн поотстал, давая возможность Лейле и Аолле обсудить свои женские проблемы, и наблюдал за ними издали. Он в который раз подумал, как они похожи и, если бы он доподлинно не знал, что Лейла его дочь, то имел бы немало поводов усомниться в этом.
До него донесся смех Лейлы. Аолла тоже смеялась, но телепатически, и еще он уловил какое-то незнакомое чувство в ее мозгу: она опять пыталась изменить цвет крыльев в соответствии со своими эмоциями, но, конечно, ей это не удалось. Аолла хотела выпытать у Лейлы, что та решила по поводу превращения в Варда, об этом настойчиво просил узнать Строггорн. Их дочери уже исполнилось четырнадцать лет, но она никак не желала рассказывать о своем решении и всегда уходила от ответа. Лейлу сердило, что к ней последнее время все приставали с этим вопросом. Теперь она, вспылив и разогнав лошадь, быстро понеслась вперед. Аолла услышала сзади мягкий стук копыт - это Строггорн сразу же увеличил скорость, стараясь не выпустить Лейлу из вида. Они одновременно заметили, как дорогу Лейле перегородило дерево, оно упало наклонно, вынуждая или прыгать или резко тормозить. Лейла была слишком рассержена и подняла лошадь на прыжок, Аолла телепатически закричала - и все застыло: лошадь в неестественном полупрыжке, девушка на ней, листва на деревьях... Фигура Строггорна возникла рядом с Лейлой, и все двинулось снова. Лошадь спокойно проскочила сквозь дерево, так и не сумев преодолеть барьер, и уже две лошади были далеко впереди Аоллы. Строггорн сразу же вернулся, крикнув Лейле не уезжать далеко, но она уже и сама остановилась, недоуменно глядя на мать. Строггорн вглядывался в глаза Аолле, а ее сердце все стучало, никак не успокаиваясь.
- Чего ты испугалась, девочка? - нежно спросил он, и Лейле, которая услышала это, вдруг стало как-то не по себе, словно она подглядывает за родителями, подумав, что давно не видела отца, всегда очень сдержанного, особенно в ее присутствии, таким.
- Нет, ничего, все нормально, - Аолла успокаивала его. - Мне трудно привыкнуть, что на Земле безопасно, все Дорн, высота и, если разбился, обычно насмерть. - Она понимала, что Лейле, даже если бы она слетела с лошади и не удержалась, ничего не грозило. Реально в такой ситуации упасть, чтобы не удалось спасти, да еще в присутствии родителей - Вардов, было невозможно и девочка прекрасно знала об этом.
Она подъехала, виновато глядя на мать, но не вполне поняв, чего та испугалась. Теперь они поменялись, Строггорн ехал рядом с Аоллой, о чем-то мягко говоря ей, а Лейла - спокойным шагом, далеко впереди, не желая мешать им. Она вдруг осознала, что именно в тот момент, когда отец вынырнул из Многомерности рядом с ней, опасаясь за ее здоровье и невольно демонстрируя свои чудовищно возросшие возможности, пришло решение стать Вардом, так долго откладываемое. Лейла притормозила лошадь и подождала мать. Белка показалась в ветвях, хитро глядя на нее своими быстрыми глазами, Аолла была уже рядом и тоже заметила ее. Пушистый зверек махнул хвостом и, перебирая лапками, заскользил, исчезая, в ветвях ели. Все вспомнили, как много лет назад, Лейла, совсем маленькая, решила, что зверек испугался их красоты, и сейчас даже Аолла рассмеялась вслух, а Строггорн сразу замолчал, вслушиваясь в ее смех. Уже давно Аолла совсем перестала говорить, и услышать ее голос было для Строггорна большим счастьем.

Ти-иль-иль сидел, привязанный к пси-креслу. Он сильно похудел за эти две недели, Креил установил для него голодную диету. Строггорн спокойно вел допрос, изредка смотря на обруч мыслезащиты, который так извел инопланетянина. Спеси у Ти-иль-иля значительно поубавилось. Без возможности залезать к Советникам в голову он сильно терялся и все вглядывался в их глаза, пытаясь по выражению лиц понять хотя бы эмоции. Ти-иль-иль видел, что Строггорн спокоен, но Советник всегда был таким, его лицо вообще практически никогда ничего не выражало.
После нескольких часов допроса Ти-иль-иль назвал имена своих агентов в абсолютном времени, первый раз указав их число. Всего на Земле находилось сто двадцать три инопланетянина, готовящих планету к своему заселению, однако понадобилось еще много дней работы с ним, в течение которых Ти-иль-илю становилось все хуже и хуже, пока он не выдал всю сеть, больше всего боясь, что Советники убьют его после этого, но они решили по-другому.
Агентурную сеть Ти-иль-иля брали в один день и один час - иначе невозможно было бы ее ликвидировать. Два человека в черном возникали возле агента, один из них спокойно клал руку ему на плечо, и все трое исчезали. Варды утаскивали агентов через Многомерность.
Всех арестованных поместили в отдельные камеры, надев обручи мыслезащиты, лишив этим всякой способности к сопротивлению. Линган решил оставить их в живых и при необходимости использовать как средство давления. Да мало ли что еще могло случиться за такое большое время. Когда об этом решении было объявлено Ти-иль-илю, тот попросил лишь о том, чтобы до объединения Земли их отправили на родную планету. Никто не мог вынести предстоящего.
- Я только так и не понял, - спросил на одном из последних допросов Ти-иль-иль. - Как меня удалось разыскать?
- В мозгу Джулии удалось найти лицо Врача, - объяснил Строггорн. - Кстати, только за нее следовало бы убить тебя, Ти-иль-иль.
- Разве ее не убили?
- Убили, только ты не учел, что на ее руке был несъемный браслет и, когда он сработал, я спас ее.
- Зачем вы это сделали, Советник? Разве она будет счастлива, после того, что с ней сделали?
- Она - Вард, в этой ситуации бывают неплохие шансы, психика очень сильная, - пояснил Строггорн.
- Какие вы, земляне! Совсем как мы, готовы сделать все, только, чтобы спастись, - задумчиво заметил Ти-иль-иль.

Глава 24.

356 год относительного времени
26 мая 2034 года абсолютного времени

Генри Уилкинс нерешительно позвонил в дверь квартиры Советника Диггиррена. В абсолютном времени прошел всего месяц с того страшного дня, когда похитили и убили его дочь, но в относительном пролетело почти два года. Он сразу вспомнил слова Советника Строггорна, который не успевал привыкнуть к изменяющемуся облику своей дочери. Поразмыслив, Генри согласился с ним и сообщил жене о гибели Джулии. Абсолютно невозможно было объяснить ей эти удивительные трансформации. Дверь открылась, и биоробот невозмутимо посмотрел на него.
- Здравствуйте, - сказал он. - Назовите ваше имя, Лиде.
- Генри Уилкинс.
Биоробот пропустил его в огромную прихожую-холл и вежливо попросил подождать, указав на кресло. Через минуту вышла хрупкая невысокая симпатичная женщина, с каштановыми волосами и правильными чертами лица.
- Этель. - Она протянула ему тонкую руку. У женщины был прямой и немного вызывающий взгляд. Генри подумал об этом, и она сразу мысленно улыбнулась. - Я не знала, что вы никогда не встречались с женщиной-телепатом, Генри.
- Кроме моей дочери, - уточнил он.
- Это совсем не то, - сказала Этель, вложив в это: "Не то", отчетливый второй смысл, и Генри почувствовал легкое смущение от весьма недвусмысленного намека. - Вам будет сложно разговаривать со мной, Генри, если будете так смущаться. У меня всегда была манера говорить людям в глаза то, что думаю, и как заметил однажды мой большой друг, Советник Строггорн ван Шер, это далеко не всегда бывает приятно. - Она улыбнулась, на этот раз по-настоящему, и это осветило ее лицо. - Если не возражаете, пройдем в кухню. - Этель повернулась, пригласив следовать за собой. - Не поймите превратно, - пояснила она. - Я вовсе не склонна принимать так гостей, но сегодня я училась готовить торт - приказ Лингана всем научиться готовить с помощью открытого огня. Не слышали? - Этель на ходу обернулась, встретив его взгляд.
Генри удивленно осматривал зал больше пятидесяти метров со сложной техникой, который она почему-то назвала кухней. Два робота молчаливо что-то готовили. Этель попыталась давать им советы, они не спорили, но Генри показалось, что они все равно продолжали готовить по-своему.
- Вы правы, Генри. - Снова ответ Этель на его мысли. - После того, как прошлый раз мы выбросили все, что приготовили, Диггиррен приказал им строго-настрого, чтобы они слушали только "правильные" команды, но все равно, мне кажется, я никогда не научусь готовить. Стыдно признаться, ведь у меня четверо детей, но пока такой необходимости не возникало. Вы же знаете, как просто у нас заказать еду. Подхожу к терминалу, выбираю, и через полчаса можно ставить на стол, если это что-то довольно сложное, а если простое - через несколько минут. Как можно было научиться готовить? - Она снова посмотрела на него. - Моя мать тоже этого не умела, а сейчас Линган приказал учиться, он думает, это может пригодиться, если останутся только Варды.
- Что значит: только Варды? - Генри первый раз слышал об этом.
- Вы не знали? - Этель посмотрела на него. - Наконец, выяснилось, что угрожает Земле: прорыв многомерного излучения при очередной Многомерной флуктуации. Нам, Вардам, это не страшно. Но нас очень мало и, если все плохо кончится, нам никак не удержать тот уровень цивилизации, который есть сейчас. На восстановление уйдет много столетий, а у нас в стране уже почти никто не сумеет приготовить обычный обед, разучились. - Она посмотрела, как роботы всунули торт в духовку. - Кошмар! Никогда не видела такой примитивной конструкции, да еще сильно неэкологичная. Удивляюсь, где ее выкопал Диггиррен?
- У нас, - ответил Генри. Ему уже начинало казаться, что он знает Этель много лет.
- Вы ей умеете пользоваться? - удивленно воскликнула Этель.
- И неплохо. Даже смог бы испечь торт. - Генри никогда бы не поверил, что это может быть предметом гордости.
- Это подвиг! Меня от одного вида этой конструкции в дрожь бросает, никакого сенсорного управления! Одни ручки, их же еще надо знать, в какую сторону крутить. Я уже две сломала, - спокойно созналась Этель. - Не говорите Дигу, опять будет меня ругать, и ни в коем случае не говорите, что мне помогали роботы - это вообще скандал! - Генри подумал, что "помогали" - это было слишком мягко сказано, на самом деле Этель вовсе не притронулась к готовке. - Генри! - Она посмотрела на него расширившимися глазами. - Вы же совсем не умеете скрывать свои мысли, теперь точно Диггиррен все узнает!
- Знаете, Этель, я только сейчас понял, что вы морочите мне голову, - сказал Генри, и ее глаза сразу засмеялись. - Это чтобы я не чувствовал себя неловко?
- Да. - Она опять спокойно посмотрела на него. - А как вы догадались? - Этель взяла его за руку, не дожидаясь ответа, и потащила в еще более огромную гостиную. Она усадила его на мягкий диван, села в кресле напротив, и снова улыбнулась.
- Что не спрашиваете о Джулии?
- Некогда. - Генри улыбнулся ей в ответ. - Вы меня заговорили.
- С ней все хорошо, большая, красивая девочка, пятнадцать лет уже.
- Кто ее лечил?
- Ее и сейчас еще долечивают, иногда. Ее врач - Креил ван Рейн. - Этель уловила страх в его мозгу и нахмурилась. - Почему это так вам не понравилось?
- Страшный человек, наверное, совсем ее замучил, - признался Генри.
- Вы с ума сошли! Это Советник Креил ван Рейн - страшный человек?
- Он не хотел ее оживлять, я точно знаю.
- Креил и лечить ее не хотел, - сказала Этель. - Только было некому ей заниматься, а случай -тяжелый. Строггорн с Линганом почти восемь месяцев торчали в абсолюте, извините, это мы так вас называем. На Диггиррена легло полностью управление страной и всем остальным, а Лао и Креил приняли на себя дополнительную врачебную нагрузку. Вы себе не представляете, какой здесь был кошмар, когда их не было! Я мужа не видела месяцами, даже ночевать не приходил, спал во Дворце Правительства. Они и впятером едва справляются, а тут осталось трое! Тем более, что Креил ведь человек очень больной, ему нельзя так много работать, да он и не может, у него каждые шесть часов - обезболивание.
- У него что-то с головой? - уточнил Генри.
- Какая голова? - Этель удивленно посмотрела на него. - Да вы о Советниках вообще, я чувствую, ничего не знаете, поэтому у вас такое превратное представление о них. У него последствия неудачной регрессии после Дирренга. Ведь ему не только обезболивание постоянно делают, а еще и каждые две недели регрессантами истязают. Могу заверить, это настоящая пытка.
- А зачем это нужно?
- Вы когда-нибудь дирренганина видели? - Этель вопросительно посмотрела на него. - А Креил год жил на планете в их Облике и теперь постоянно норовит снова к нему вернуться. Жуткое зрелище!
- Вы видели?
- Меня обучали проводить ему ввод регрессанта, на всякий случай, мало ли что может случиться. Только по-моему это бесполезно, нужна слишком высокая скорость, еще Диг может справиться, а обо мне даже речи не идет. Я же не от рождения Вард, просто так получилось.
- Разве так бывает? - удивился Генри.
- Бывает. После того, как меня убил Диггиррен... - Она увидела в мозгу Генри крайнее изумление. - Да вы и об этом не знаете?
- Не знаю, но тогда я не понимаю...
- Чего? Как я с ним живу, или как же я осталась жива? - Этель лукаво усмехнулась. - Так сложились обстоятельства. Меня спас Строггорн, но потребовались две сложные операции на мозге. Вторую делала сама Странница - это большая честь, но я бы предпочла обойтись без нее, в результате я стала Вардом, иначе - пожизненно клиника. Такой рассказ. Грустно?
- Кто такая Странница? - осторожно спросил Генри.
- Ну, не знаю, если вам и об этом не рассказали, наверное, мне тоже не следует говорить. По большому счету - она основатель нашего государства, а, если совсем серьезно, существо, занимающее самую большую должность в нашей Вселенной - Векторат Времени.
- Значит, это нечеловек? - уточнил Генри.
- Конечно. Неужели бы мы смогли сами себя вытащить из прошлого и создать зону относительного времени? Земная наука еще не достигла такого уровня развития.
- Вы что-то сказали о прошлом?
- А это к вопросу о Советниках. Ведь кроме Диггиррена и Креила - это люди прошлого.
- Это как понять?
- Это просто, их вытащили из прошлого, когда создавалось наше государство. Линган - он же потомственный князь, древний род, с восемнадцати лет уже управлял княжеством, в прошлом, конечно. Строггорн тоже из прошлого, но из другого времени, еще раньше, чем Линган, только его вытащили позже, когда уже был Аль-Ришад.
- Он как-то упоминал об этом, когда рассказывал о ваших законах.
- Вот видите, просто вы слушаете невнимательно, когда вам говорят. А про то, что Строггорн был Инквизитором, вам, наверняка, рассказали.
- Это так, но я решил, что это прозвище.
- Какое прозвище? Он отправил Аоллу на костер, правда, тогда у нее было другое имя. - Этель увидела, что у Генри голова начинает идти кругом.
- Но мне казалось, они теперь вместе?
- Это если не думать о ее муже на Дорне.
- Так это правда? Про мужа?
- К сожалению, никак не удается добиться развода.
- Как же она решилась выйти замуж за существо с другой планеты?
- Ему грозила смерть, а Аолла не хотела портить отношения с Дорном, - Этель подумала, что на самом деле все было куда сложнее, но это вряд ли стоило говорить Генри.
- Хватит, Этель, я понял, что всего вы мне просто не в состоянии рассказать, Советники прожили слишком много лет, и мне уже ясно, что все не просто. Расскажите еще о Джулии, - попросил Генри.
- С ней более или менее нормально, ходит в школу, вместе с Лейлой, дочерью Строггорна, занимается по своей программе, ей же догонять приходится.
- Кстати, никак не пойму, чья Лейла все-таки дочь? Ваша и Советника Строггорна?
- Нет, я ее только родила, а она дочь - Аоллы Вандерлит. - Этель вдруг расхохоталась, своими ответами она все больше запутывала Генри. - Как бы мы иначе жили с Диггирреном?
- Я и удивляюсь все время, как это он так спокойно к этому относится, да еще и растит девочку как родную.
- Значит, не удивляйтесь больше. Она нам не родная, но родила ее действительно я. - Этель сделала паузу. - У вас хорошая девочка. Я хотела узнать, как там наш Антон? Помогает вам?
- Моя правая рука. Только по-моему он скрывает причину, по которой попросился на работу в абсолютное время.
- Антон влюбился и не хочет ждать, когда его любовь подрастет, а так достаточно подождать всего несколько месяцев. - Этель стала серьезной. - Мы все равно хотели с вами об этом поговорить.
- Почему со мной? - удивился Генри.
- Так ведь он в Джулию влюбился. - Этель почувствовала, как он напрягся. - Да не сердитесь так, мы же все понимаем, что она ребенок, но они - как Ромео и Джульетта. Мы их одних вообще не оставляли, там такое в головах, что всем сразу неудобно становилось. Решили - лучше всего его к вам отправить, невозможно же следить за ними все время.
- Она же маленькая совсем, - Генри задумался. - Не думал, что это будет так скоро.
- Трудно привыкнуть, я понимаю. Для вас - ей так и осталось тринадцать лет, только вы ее не узнаете. Джулия - настоящая девушка и физически развита, да и умница просто, способная, трудолюбивая, лечение тяжелое прошла. Вот вы на Креила обижаетесь. - Этель увидела, как Генри что-то хотел сказать. - Не спорьте. Я же к вам в голову влезла, хоть это и неприлично. А он спас вашу девочку, и они при этом остались друзьями. Это редко бывает при таком лечении. Вот у нас Лейла до сих пор не любит Лингана, а лечил он ее в четыре года, а теперь еще полгода от Дига бегала из-за того случая.
- Какого? - не понял Генри.
- Значит, вам Строггорн не рассказал, пожалел. Лейла ведь в тот день, когда все это с Джулией случилось, была у него дома, они из ресторана пришли, и она видела, когда он Джулию вытащил из Многомерности. Это ведь было страшное зрелище. Лейла получила психотравму, только прогрессирующую. Строггорн утром подумал, что она просто спит, ему же некогда совсем было, а когда ее приехал Диггиррен забрать - его Антон вызвал, потому что никак ее разбудить не мог - уже все было ясно. Привезли к нам - и психооперация. Не забудьте, Диг ей еще может быть больший отец, чем Строггорн. Да много часов подряд, да с первого раза он ее пожалел, в результате не доделал, и пришлось потом повторять. Неделю почти Лейла была без сознания, а когда пришла в чувство, на Дига смотреть не могла. Так и прятались почти полгода друг от друга, благо квартира у нас, сами видите, позволяет. Потом, когда Лейла навестила Джулию и убедилась, что все нормально, они сразу подругами стали. А вы подумали, случайно?
- Нет, меня как раз это очень удивило, когда Строггорн сказал, только он не объяснил ничего. - Генри сидел расстроенный. - Жаль, что мы с дочерью доставили вам так много беспокойства.
- Какие вы глупости говорите! - Этель укоризненно посмотрела на него. - А вы все на Креила обижаетесь. Знаете, когда он Джулию лечить отказался...
- Это сразу было?
- Нет, это когда она ему гадостей наговорила после сеанса, не знаю, там, наверное, всего второй раз и было. Креил очень рассердился, тем более, детей лечить действительно не любит, слишком за них переживает. Пришла я к ней в клинику, навестить, а Джулия никого к себе не подпускает, плачет навзрыд. По-хорошему в ее состоянии ей Вард-Хирург нужен, только Креил приказал ничего с ней не делать. Я его разыскала, хотела отругать, а он мне - зачем не в свое дело лезу? Креил ведь, когда упрется, характер тот еще. Сказал, если хочет лечиться - пусть сама звонит и об этом скажет, а если не хочет- почти взрослый человек, может сидеть до смерти в клинике, пока от безделья не озвереет. Так три дня, обезболивание ей сделают, чуть-чуть поспит, потом опять плачет. Ему, конечно, докладывали о ее состоянии, он же лечащий врач. На четвертые сутки к ней пришел, Джулия потом рассказывала, проплакала у него на плече часа два, а Креил ей объяснял, как взрослой, принцип лечения, почему так, а не иначе приходится ее лечить, какие могут быть последствия, если ничего не делать. Так и помирились. После этого Джулия его слушала, как бы тяжело ни было. Он очень хороший врач. Ведь при этом, если просто не так положить человека, а приходится привязывать, можно все кости ему переломать - реакция бывает самая непредсказуемая, и много таких мелочей. Это же невероятно сложная наука, Вард-Хирургия, за пять лет иногда только теоретическим основам можно научить, остальное - только практика. - Этель вслушалась в чувства Генри. - Ну вот, теперь вам стало стыдно, что вы так плохо думали о Советнике. Так можно о каждом из них рассказать, иногда могут быть страшными людьми, это так, конечно, но и жизнь у них трудная была.
- У меня странное чувство, Этель, как будто знаю вас много лет, а ведь едва знакомы, - задумчиво посмотрел на нее Генри.
- Это грустно, а не странно. Со всеми телепатами так - очень быстро все узнаем друг о друге, поэтому редко бывает продолжительное знакомство, становится скучно и расстаются. У вас, я правильно поняла, жена - человек?
- Да, так.
- Не могу этого понять, ведь у вас нет нормальных отношений?
- Я не понял вас, Этель. - Генри нахмурился. - Что значит: " нет нормальных отношений"? Если она не читает мысли, это же еще ничего не значит?
- Вам нужно поговорить с кем-нибудь из мужчин. Мне и неудобно и трудно объяснять вам разницу. Могу заверить только, что это сильно отличается, принципиально, Генри, я знаю, о чем говорю. - Она мягко улыбнулась, прислушиваясь. - Кажется, девчонки идут, выразительные телепатемы, никак не спутаешь, вы посидите, а я пойду, встречу, - Этель договаривала, уже вставая и выходя из комнаты.
Генри отвлекся, осматривая гостиную: мягкий свет падал с потолка, проникая через прозрачное стекло, хотя, скорее всего, это была лишь иллюзия, ковер, со сложным рисунком, на ажурном паркете, невысокая мебель, расставленная в строгом порядке, образовывала несколько зон. Сразу было понятно, что живет большая семья, где у каждого свой любимый уголок.
У него возникло чувство, словно совсем рядом закружился водоворот, и Генри посмотрел на дверь: еще никто не вошел, но эта телепатема показалась совсем незнакомой. Молоденькая девушка, с короткой аккуратной стрижкой, и ладной стройной фигуркой влетела в комнату и бросилась ему на шею, а Генри прижимал ее к себе и не узнавал. На вид Джулии можно было дать все восемнадцать, а запомнилась она тринадцатилетним подростком.
- Папа! Я так рада тебя видеть. - Она наконец отпустила его.
- Скажи, Джулия. - Генри никак не мог понять, что еще было не так, помимо ее внешности, и вдруг осознал - незнакомая телепатема: глаза Джулии затягивали, словно рядом кружился бесконечный водоворот, блоки наглухо закрыли мозг, сразу сделав его недоступным. - Дка. - Он отстранился. - Скажи честно, что с тобой сделали?
- Отец. - Она нерешительно замялась. - Ну, в общем...
- Ты стала Вардом, - вдруг понял Генри, мгновенно осознав все, что из этого вытекало.
- Ты так расстроен? - Джулия озабоченно посмотрела на его побледневшее лицо.
- Зачем ты это сделала? Неужели они заставили?
- Заставили? - Она все смотрела на него, не понимая, потом попыталась объяснить, но с удивлением увидела, как в его мозгу с огромной скоростью проносятся воспоминания о том, как он принес присягу, собственное превращение в Варда и холодные глаза Советника Строггорна, когда тот говорил, что самое страшное с ним уже сделали.
- Папа! - Голос Джулии совсем далеко...

Генри приподнял голову, с трудом пытаясь сообразить, где находится, и поглядел на Советника Диггиррена, почему-то пристально смотревшего ему в глаза.
- Очнулись?
- Что случилось? - Генри сел, оглядывая операционную. - Это у вас дома?
- Как обычно, психотравма, мне пришлось основательно поработать с вашей головой. - Диггиррен пожал плечами. - Что же вы о нас так плохо думаете, Генри? Мы устали отговаривать вашу дочь, Креил наотрез отказывался ей целый год дать медицинское заключение, что можно проводить операцию, а первое, о чем вы подумали - мы ее заставили. В нашей стране я знаю только один случай, когда человека заставили, - меня, и, поверьте, в этом была жестокая необходимость.
- Не один, моего согласия тоже никто не спрашивал. - У Генри сильно болела голова, и он поморщился.
- Неужели? Вы же от рождения Вард, о чем вас спрашивать? А у Джулии структура свернута, не сделать операцию - будет просто телепат, но когда-нибудь вы поймете, что так для нее лучше. Вам же специально рассказала Этель, может так случиться, кроме нас на Земле никого больше не останется, а так у вас будет хотя бы дочь. - Диггиррен пристально вгляделся в его глаза, и Генри почувствовал проникновение в мозг.
- Что вы делаете, Советник?
- Хочу проверить вашу голову, только не сопротивляйтесь. Вспомните, пожалуйста, так что сделали с рукой вашей дочери?
Воспоминания неслись в голове, казалось, против воли. У Генри вспотел лоб, при этом он невероятно удивился, что эти события не причиняли больше почти никакой боли.
- Не страшно? - уточнил Диггиррен, улыбаясь. - Помнится, вы всегда считали это невероятно жестоким лечением, теперь понимаете, что были неправы?
- Понимаю. Теперь я могу с этим жить, а раньше это было сложно, - Генри задумался. - Сейчас я вспомнил. Вы меня оперировали, и было больно, только все как-то отрешенно воспринималось.
- Я дал наркоз, хотя на самом деле от него мало толку. Когда касается кого-нибудь из нас, Советников, не помню случая, чтобы его применяли. Вам не повезло, что попали ко мне. Я всегда все делаю до конца и заодно расправился с прошлой психотравмой, - пояснил Диггиррен. - На мой взгляд, теперь вы здоровы. Одевайтесь и приходите в гостиную. Робот вас проводит, а то в нашей квартире можно заблудиться. - Диггиррен спокойно удалился.
Одевшись, Генри зашел в гостиную. За большим столом, уставленным едой, собралась вся семья: он узнал Лейлу, которая нередко возникала в голове у Строггорна, Этель сразу улыбнулась ему и глазами показала на огромный торт, напоминая молчать о способе его приготовления. Возглавлявший стол Диггиррен указал на свободное место. Генри вслушался: Лейла рассказывала что-то о школе, а Джулия все еще виновато смотрела на него.
- У меня к тебе просьба, Джулия, - сказал Диггиррен. - Твой папа считает, что мы тебя заставили, а я предупреждал - ему это не понравится!
- Пап, это я их заставила. Креил и Диг так долго отговаривали меня, пугали, неустойчивость психики и так далее. - Она зло сверкнула на Диггиррена глазами. - Обманывали, а еще телепаты! Говорили, что я еще не совсем здорова, ты не представляешь, чего мне стоило их уговорить!
- Генри, должен заметить, вы вырастили чрезвычайно упрямую девочку. - Диггиррен смеялся. - Мало ругали, вот и результат - избаловали, теперь получился настоящий Вард! Маленькая террористка, одним словом! Лучше нужно было за ней следить в детстве!
Генри слушал их мысленную перебранку, ощущая тепло, которое исходило ото всех, и подумал, что действительно, Джулии было куда лучше жить в Аль-Ришаде. От этого возникла горечь в душе, словно именно здесь и был его родной дом, а вовсе не в абсолютном времени. Он вздрогнул, все замолчали и смотрели на него, а потом, сделав вид, что ничего не слышали, снова продолжили разговор.
360 год относительного времени
7 августа 2033 года абсолютного времени


Больше всего на свете Креил ван Рейн ненавидел, когда его будили ночью. Стайн легко тронул его за плечо, Креил открыл глаза и посмотрел на часы: прошло всего пятнадцать минут, как он заснул после обезболивания, и сейчас перед глазами все плыло.
- Лиде, срочный вызов, телеком, - быстро объяснял биоробот.
Креил с трудом встал, набрасывая на ходу халат и подходя к объемному экрану. Ему стало еще хуже, когда он увидел Антона, старшего сына Этель: в голову сразу пришла мысль о Джулии. Абсолютно все знали, как они любят друг друга, и Креила только удивило, что Антон в Аль-Ришаде.
- Джулия? - уточнил он, садясь в кресло и пытаясь все-таки проснуться.
- Извините, Советник. Я знаю, что вас никак нельзя будить ночью, но вы ее лечащий врач... Я не знаю, что делать, - совсем потерянно добавил Антон.
- Только не говори, что у нее психотравма. Ты представляешь, чего нам стоило вылечить ее прошлый раз? - От одной мысли, что снова придется заниматься этой несчастной девушкой, Креилу стало плохо. Джулии исполнилось двадцать лет. Лечить ее закончили всего два года назад и начинать сначала не было никаких сил. В такие моменты он безумно жалел, что не смог переубедить Строггорна и дал оживить ее.
- У нее психотравма, - огорченно сказал Антон. - Только не думайте обо мне плохо. Я, вообще, не понимаю, отчего это произошло. Тем более, мы так любим друг друга и так хотели этого.
- Первый раз? - уточнил Креил, и Антон кивнул. - Блоки снимали? - Креил задумался. - Хорошо, привози ее ко мне в клинику, только уточни, сознание она сразу потеряла?
- Мгновенно.
- Плохо. Напоролась на что-то, что ее сильно поразило. Ладно, не переживай, со мной тоже так один раз было, и ничего, потом поженились и много лет прожили вместе, - постарался Креил успокоить Антона, конечно, не вдаваясь в подробности, чего стоит наладить отношения после того, как получается такое.
- Правда? - спросил с надеждой Антон.

Креил приехал в клинику только через сорок минут. Перед этим он почти двадцать минут простоял под ледяным душем, страшно замерз, но голова все равно слегка кружилась.
В пси-кресло он опустился почти с облегчением - это было лучше, чем идти или стоять. Джулию Антон уложил под купол и подключил к Машине. Она была без сознания и почти не воспринималась телепатически.
Антона Креил выгнал в коридор. Он хорошо помнил пытку, которую когда-то устроил ему самому Лао для "просветления мозгов" в аналогичной ситуации, заставив присутствовать при зондаже Тины. С тех пор прошло больше двухсот лет, а Креил помнил все так отчетливо, как будто это произошло вчера: такое страшное впечатление это произвело на него.
Сейчас не было проблемы снять блоки - дополнительная энергия позволяла делать это довольно спокойно, правда, все равно возникала небольшая опасность повреждения мозга, а когда-то, при аналогичной ситуации, Тину едва удалось спасти.
Через час Креил закончил, кое-что уяснив для себя и решив переговорить с Антоном еще раз. Все увиденное ему не понравилось, хотя что делать было ясно.
Антон, сидя напротив Креила в его кабинете, спокойно рассказывал обо всем. Он не чувствовал за собой вины и обладал необходимым опытом, поэтому все, что произошло, просто изумило его.
- Так ты уверен? - уточнил Креил. - Физически она совсем не возбуждалась? И это при том, что вы любите друг друга и ты сделал все так, как рассказывал?
- Меня это просто потрясло. - Антон опустил глаза. - Сейчас я думаю, нельзя было продолжать в такой ситуации, но мы столько лет этого ждали!
- Не преувеличивай, Антон. Это Джулия столько лет ждала, а ты ждал всего несколько месяцев, ты же торчал в абсолютном времени.
- Это так принципиально? - Антон невозмутимо смотрел на Креила, и тот подумал, что молодежь куда раскованнее чувствует себя в подобных вопросах, чем старшее поколение. - Что вы можете сказать? Отчего это произошло? Я хоть и сам Вард-Хирург, ничего не понял.
- Это в большой степени произошло оттого, что Джулия не совсем женщина и, видимо, поняла это, - постарался спокойно сказать Креил.
- В каком смысле? - нахмурился Антон.
- Ты же присутствовал тогда, когда ее убили, а мы восстанавливали ее тело. Все, что у нее есть женского - вовсе не ее, а те самые генетически нейтральные органы. Ты же знал, что детей она иметь не может.
- И никакой надежды, что сможет? Искусственно, например?
- Нет, Антон. Это совершенно исключено. Мы же не хотим таким образом создать нелюдей? У нее нет своих яйцеклеток, только искусственные. То же - с яичниками, ну, и так далее. Я просто устану перечислять.
- Я не понимаю. Даже если это так, они же должны были принять ее генотип за это время?
- На половые клетки это не распространяется. Это сделано специально. Я серьезно тебе говорю: термин "воспринимают генетику организма" не совсем точен. Речь идет, в большой степени, о восприятии отдельных особенностей организма, что делает невозможным отторжение тканей, но рожать ребенка нельзя - получите урода и к Джулии он не будет иметь никакого отношения, а будет искусственным созданием. Усыновите сразу биоробота, зачем же мучить Джулию для этого?
- Как страшно. - Антон опустил глаза.
- Это еще не все. Видимо, когда мы делали ей эти бесчисленные пересадки, не удалось воспроизвести нормальное функционирование нервной системы в половой сфере. Это исключительно моя вина - я занимался трансплантацией органов, и теперь у нее, по всей видимости, полная фригидность. Хоть она и любит тебя, но в такой ситуации никакие нормальные отношения с ней невозможны. Жаль, но раньше это никак нельзя было выяснить.
- Неужели ничего нельзя сделать? - Антон смотрел прямо в глаза Креилу и никак не мог в это поверить.
- Можно, всегда что-то можно сделать. Конечно, не вернуть ей способность иметь детей. Кстати, ты ведь очень любишь детей? Старший в семье?
- Люблю, - подтвердил Антон.
- Она поняла это. Отсюда психотравма. Еще поняла, что как женщина, ничего тебе не может дать, а с другими тебе, в целом, было неплохо. Решила, что она им не конкурентка и нет никаких шансов тебя удержать. Короче, на пару месяцев клиника ей гарантирована - и никаких свиданий. - Креил встал, тяжело вздохнув. Джулия уже должна была очнуться, но идти к ней и объяснять все это у него не было сил.
Она действительно лежала, прикованная к операционному столу, и безутешно рыдала. Дежурный врач уже собирался разыскивать Креила, чтобы выяснить, что делать с ней дальше. Увидев его, Джулия подняла голову, но в ее взгляде не было надежды.
- Вы меня зондировали? - Почему-то мысль о том, что Креил работал с ее головой, причинила ей боль, и это обеспокоило его.
- Еще и оперировал. - Креил садился на стул рядом с ней. - Только не пойму, почему это так не понравилось тебе?
- Вы меня будете лечить? - не ответила Джулия на его вопрос.
- А ты против? - его все больше удивляло это.
- Против. Я прошу, чтобы мне назначили другого врача, с более низкой квалификацией, - очень настойчиво попросила Джулия.
- Но почему? - Креил нахмурился, и она почувствовала, что ему надоело выяснять и сейчас он просто влезет в ее голову, чтобы понять, в чем дело.
- Не нужно, Креил, я и так объясню, - Джулия вздохнула. - Вы видели мой регрессивный счет?
- Зачем мне его видеть? - удивился он.
- Там уже такие цифры, что если я не прекращу пользоваться услугами столь высокооплачиваемых специалистов, как вы или Советник Строггорн, мне никак не отработать его до пятидесяти лет, а тогда я просто состарюсь и умру без омоложения, - объяснила Джулия.
- Странно, мы никогда не относили сумму оплаты на твой счет.
- Лечили бесплатно? Это неважно. Как только Машина проверила мою медицинскую карту, она самостоятельно перебросила деньги за лечение. Я сделала специальный запрос и выяснила, что, хотя это и неполная оплата, вы же не фиксировали время работы, она сделала приблизительный расчет, примерное время работы, стоимость замененных органов, лечение в клинике. Посмотрите, даже на вас это произведет впечатление.
Креил подошел к телекому, запросил счет Джулии и с изумлением уставился на дикие цифры.
В Аль-Ришаде нельзя было умереть с голоду. Даже если человек не работал, все равно ему предоставлялась небольшая квартира, талоны на питание и минимальное медицинское обслуживание.
Как только рождался ребенок, на его имя открывался регрессивный счет, на котором начинал накапливаться долг государству. Сюда входило все: начиная от медицинского обслуживания и кончая стоимостью обучения. До тридцати лет кредитный лимит был практически неограничен, но уже после этого возраста человек должен был начать возвращать долги государству. В пятьдесят лет наступал срок полного омоложения - крайне дорогостоящей процедуры, позволяющей значительно продлить жизнь. Если денег на счету не оказывалось - оставалось умереть от старости.
Джулия была права - у нее не было никаких шансов отработать такую колоссальную сумму до пятидесяти лет, а мало ли какая еще помощь могла ей понадобится? У Машины была хорошая программа определения затрат времени работы хирургов при таких сложных операциях, хотя в этих случаях специально шло занижение в меньшую сторону, чтобы сократить конфликты, и все было определено с достаточно большой точностью.
Креил связался с Линганом и спросил его, можно ли что-нибудь придумать. Немного поразмыслив, они решили выдать Джулии премию от имени Совета Вардов за помощь в раскрытии инопланетной агентурной сети в размере, перекрывшем стоимость лечение. Совсем баловать и обнулять ее счет не стали, чтобы не лишать стимула к дальнейшей работе.
Довольный, Креил вернулся и сообщил ей об этом.
- Теперь не будешь отказываться от моего лечения?
- Не буду, - немного успокоилась она. - Что со мной?
- Ну вот, добрались до классического вопроса. - Улыбнулся Креил: Джулия сама обучалась на Вард-Хирурга и прекрасно поняла его.
- Я все помню.
- Это хорошо. И что ты помнишь?
- Обязательно рассказывать? - уточнила Джулия.
- Очень не хочется? Можешь просто представить мысленно, лучше в образах, я хочу послушать восприятие, насколько все болезненно. Если честно, нет ничего хуже лечить Вардов, сами врачи, все знаете лучше меня.
- Не знаем мы лучше вас. Никто столько лет этим не занимается.
Креил встал, раздвинул ей ноги и начал подключать сложную аппаратуру, чем привел Джулию в изумление.
- Что вы делаете?
- Хочу посмотреть твою реакцию, когда ты все это представляешь, и замерить. У тебя ведь основные проблемы вовсе не с головой, девочка. - Он посмотрел, как она покраснела. - Смущаться не нужно, ведь в том, что случилось, виноваты не папа и мама, а Советник Креил ван Рейн, собственноручно. Я тебя оперировал тогда и, видимо, не удалось полностью восстановить нервную систему. Поэтому у тебя теперь и проблемы.
Джулия закрыла глаза. Ей стало так плохо, что возникла мысль прекратить эту пытку, в которую после убийства превратилась ее жизнь.
- Отвратительные мысли лезут в твою больную голову, - Креил закончил с аппаратурой и снова сел рядом. - Хотя ты уже взрослая, Джулия: я сразу был против того, чтобы оживлять тебя. Ты же, наверняка, это знаешь, но это не значит, что я могу позволить умирать из-за всякой ерунды таким молоденьким девочкам. Давай, можешь закрыть глаза, и потихоньку, поподробнее все представляй, пожалуйста.
Она попыталась, но у нее только текли слезы. Ни о какой адекватности восприятия не было речи, а Креил подумал, что если судить по тому, как все начинается его ждет много месяцев работы. Он снова подключился к пси-креслу и дал Джулии наркоз.
Через час он вызвал Строггорна. Тот долго смотрел результаты обследования.
- Ты можешь предложить способ восстановления нервной системы? - спросил Креил.
- Могу, только плохой. Я не знаю, как выяснить, что там у нее не так. Ты же знаешь, когда нервная ткань образует рубчики, иди потом попробуй найти концы. Чтобы ее вылечить наверняка, нужно ставить пси-входы, потом прогонять сигнал через Машину и только потом оперировать. Ты же сам мне делал так при аналогичных повреждениях.
- Резать нервные ходы? Помнишь, как тебе это понравилось? До сих пор припоминаешь Лао при каждом удобном случае. - Креил закрыл глаза. - Придумай что-нибудь другое, Строггорн. Ну скажи мне, разве нужно было ее оживлять, чтобы она так мучилась? Все время мне приходится жалеть, что тогда я тебя не переубедил.
- Не ругайся. Давай, я заберу ее к себе домой, а то у меня сейчас совсем мало времени, да и не хочется посвящать посторонних в такие вещи. Еще не получится, зачем ей лишняя огласка? И так более чем достаточно.
- Забирай. Я буду приезжать. Психотравма серьезная, да ты еще сейчас добавишь операцией...У меня такое чувство, что Джулия - мой крест до конца моих дней. Не знаю только, за что.

Почти сутки Джулия ждала Строггорна у него дома. Он застрял на одном из своих бесконечных дежурств и не мог выкроить время, чтобы заняться ею. Только поздно ночью он приехал, поднял ее с постели и объяснил, в чем причина отклонения от нормы.
- Для начала нужно ставить еще пси-входы, Джулия, - закончил он.
- В голову? - Она побледнела, вспомнив Этель.
- Причем здесь голова? - теперь уже изумился Строггорн. - Совсем в другое место. Только оно чувствительное.
- Так. - Она беспомощно посмотрела на него. - Я это не вынесу.
- Глупости. Мы с Креилом, да и все Советники, уже такого перевидали в своей жизни! И каждый раз кажется - ну все, этого вынести нельзя! И ничего, выносим и прекрасно живем после этого. Пошли?
Она покорно встала, только Строггорну не понравилось, как она это сделала.
Строггорн в который раз поглядел на Джулию: он устанавливал ей пси-входы и его уже начинало беспокоить, что она пытается терпеть такую сильную боль.
- Девочка, давай, ты покричишь? - Он остановился, посмотрев на ее измученное лицо.
- Зачем? Я потерплю. Не хочу вам мешать.
- Ты мне не можешь этим мешать, а тебе будет легче, - серьезно сказал Строггорн. - Когда-то я пытал людей, Джулия. Крик на меня практически не действует.
- Вы лжете, Советник. Я же подруга Лейлы и хорошо знаю, как вы за нее переживаете, если она болеет. Просто у вас хорошая защита мозга, и поэтому многие думают, что вы такой бесчувственный. Тем более, вы никогда не скрываете, какой вы плохой. Согласитесь, вам доставляет удовольствие шокировать этим людей? Маленькое развлечение в нашей унылой жизни? Или боитесь быть обвиненными в жестокости, это просто такая внутренняя защита?
- Ну. - Вдруг улыбнулся Строггорн. - Ты меня совсем озадачила, девочка, даже и не знаю, что тебе ответить. Но все равно. - Он стал серьезным. - Когда буду резать ходы, прошу тебя кричать. Будет куда хуже, если из-за боли ты получишь повреждение мозга.
- А бывает?
- Бывает.
После операции Джулия еще три дня слонялась по его дому. Делать было совершенно нечего, телеком раздражал, читать она не могла: книги сейчас вызывали стойкое отвращение. Креил заезжал каждый день на час, но не понимал, почему психотравма у взрослого человека так плохо поддается лечению.
На четвертый день Строггорн снова занялся, как он выразился, пытками. Он был прав: то, что он собирался делать, очень мало отличалось от этого.
Приехавший Креил сел рядом с Джулией, решив как-то облегчить ее боль. Был один способ, позволяющий принять часть ее ощущений на себя, неприятный для того, кто это делает, но зато значительно облегчающий состояние оперируемого. Он заставил смотреть ее себе в глаза и кричать, когда было больно. Строггорна порадовало, что она не стала спорить с Креилом.
Еще через четыре дня Строггорн проверял эффективность операции. Ему нужно было проверить возбудимость Джулии, и он пообещал ей, в качестве некоторой компенсации за перенесенную боль, смоделировать встречу с любым из задуманных мужчин, которых она знала. Строггорн был уверен, что Джулия выберет Антона.
- Вы правда можете сделать это? - уточнила Джулия. - И это будет похоже на реальность? - Она лежала на операционном столе, подключенная к Машине.
- Нет, на прекрасный сон. На реальность - это опасно после твоей психотравмы.
- Любого мужчину? Пообещайте, что не передумаете? - попросила Джулия, он пообещал и сразу же пожалел об этом.
Пока Джулия с блаженной улыбкой на устах приходила в себя после "сна", он отдал несколько распоряжений Стилу. В гостиной ее встретила интимная обстановка. Комната погрузилась в полумрак, ужин был накрыт на двоих, горели свечи, роняя слезы, красивая композиция из цветов украшала стол.
- Это зачем? - удивилась Джулия.
- Нужно поговорить. - Строггорн жестом пригласил ее сесть.
- О чем? - Она совсем невинно посмотрела на него.
- Когда ты поняла, что любишь его?
- Не знаю, - задумалась она. - Всегда трудно ответить на этот вопрос.
- Ты понимаешь, что у тебя нет никаких шансов?
- Почему? - Джулия нахмурилась, пригубив вино в хрустальном бокале. - Он же свободен?
- Он не свободен. Его жена - его болезнь, девочка. Ты же знаешь, как он болен.
- Неизлечимо?
- Насколько я знаю, неизлечимо.
- Но ведь он живет уже много лет с этой болезнью? И иногда имеет женщин?
- Это так. Но никогда не снимает блоки. Он нечеловек.
- Мы все не люди. - Она пожала плечами.
- Ты не понимаешь разницы. Часть его психики - дирренганская. Это станет потрясением, если он снимет блоки, - пояснил Строггорн.
- А пробовал?
- Пробовал. Потом пришлось лечить женщину, тяжелейшая психотравма.
- Я бы не испугалась, - уверенно сказала Джулия.
- Думаю, ты ошибаешься. Да он никогда и не рискнет провести такой эксперимент. Слишком долго тебя лечил, зачем начинать сначала? Теперь тебе придется поменять лечащего врача.
- Почему?
- Если Креил будет продолжать тебя лечить, это чувство у тебя будет усиливаться, а это никому не нужно.
- Мне, нужно, - твердо сказала Джулия, прямо смотря Строггорну в глаза.
- Это исключено. Какого врача предпочитаешь? Могу быть только я или Диггиррен.
- Лучше вы.
- Почему?
- Я же достаточно хорошо знаю Дига. Я слышала, что он, пока все не вылечит, не успокоится. А я не хочу торчать лишнее время в клинике. Я и так из больниц не вылезаю. Сколько можно?
- Наверное, ты права, Джулия. Только у меня мало времени. Заниматься тобой буду с перерывами, не обижайся. Хорошо?


365 год относительного времени
25 ноября 2033 года абсолютного времени

В этом баре встречались только одинокие люди. В Аль-Ришаде всегда была проблема со знакомствами, и в Элиноре имелось немало мест, куда можно было пойти для этого.
В оформлении бара использовалось множество световых панелей, и потому полумрак был расцвечен всеми цветами радуги. В центре располагалась танцплощадка. Всегда легче было знакомиться танцуя, в объятиях смущение проходит быстрее. Было еще слишком рано, чтобы расходиться по домам, и в баре находилось достаточно народа. В центре медленно двигались пары, музыка была довольно громкой, но телепатам это никак не мешало мысленно разговаривать.
Креил ван Рейн сидел за низким столиком в мягком кресле, внимательно оглядывая зал. Никто бы не смог узнать его, потому что от его ведущей телепатемы не осталось и следа. Тот, кто попытался бы проникнуть к нему в мозг, почувствовал бы лишь легкий ветер, несущий темные тучи по облакам.
Свет иногда падал на его лицо, и некоторые женщины поглядывали в его сторону, оценивая. Мало кто знал его в лицо, да и бывал он здесь так редко, что почти не боялся быть узнанным.
Кто-то подошел сзади и закрыл ему глаза, Креил легко снял руки женщины.
- Что ты здесь делаешь, Джулия?
- То же, что и вы. - Она, улыбаясь, опустилась напротив.
Креил с тоской огляделся, поняв, что в этот раз ему не удастся найти себе пару.
- Девочка. - Он посмотрел ей в глаза, - может быть, ты оставишь в покое старого больного человека?
Перед ней сидел красивый молодой мужчина, и Джулию рассмешила его просьба.
- Ни за что на свете. Вы же искали пару? - Она кивнула на его зеленый браслет на руке, означавший, что Креил на этот вечер свободен и хотел бы завести знакомство.
- Но не с такой молоденькой девушкой, как ты. Мы слишком хорошо знаем друг друга. Да ты ведь знаешь, что больше одного раза я ни с кем не встречаюсь? Неужели, ты думаешь, это доставило бы тебе удовольствие?
- Я не молоденькая. Мне двадцать пять лет, вполне зрелый возраст. А насчет одного раза... - Она смотрела в его глаза. Водоворот, бесконечный водоворот кружился совсем рядом. Джулия была красивой женщиной, но Креил хорошо знал, что ее внешность - результат успехов пластической хирургии. Она погрустнела, словно прочитав его мысль, хотя вряд ли это могло ей удастся. - За этот один раз я бы многое отдала.
- Страшные вещи ты говоришь, Джулия. - Креил встал, собираясь уйти.
- Я хотела поговорить с вами. - Посмотрела она на него снизу вверх.
- О чем? - Он снова сел.
- Проконсультироваться. Вы в барах консультируете?
- Нет, - рассмеялся Креил. - Мне вполне хватает работы. Приходи на прием.
- Не могу, стесняюсь.
- Чего?
- Как вам сказать. - Она задумчиво посмотрела на него и грустно добавила: - У меня не все в порядке.
- В каком смысле? - Диапазон ее "не в порядке" был так велик, что догадываться было бесполезно.
- С мужчинами. Не получается.
- Джулия, давай, ты сходишь к сексопатологу? Порекомендую тебе хорошего специалиста? - предложил Креил.
- Не выйдет. Туда нужно приходить с постоянным партнером, а у меня его нет.
- Это плохо. Выходи замуж.
- Без любви? - Она удивленно посмотрела на него.
- Зачем без любви? Влюбись в кого-нибудь.
- Смешные вещи вы говорите, Креил. Как же это можно влюбиться по заказу? Я же не биоробот? Или можете заложить программу?
- Попроси Строггорна, кто знает, он очень хороший хирург.
- Вы шутите, - грустно сказала Джулия, - а я серьезно.
- Так что ты от меня хочешь?
- Чего я могу хотеть от специалиста и мужчины в такой ситуации? Вы же сами мне говорили, все, что есть у меня женского - ваша работа. Вот и разбирайтесь.
- Ты нечестно ведешь себя, девочка. Упрекаешь меня в непрофессионализме. Не стыдно?
- Нисколько. - Она невинно смотрела на него, зная, что Креил не будет залезать в ее голову.
- Поехали, только не пожалей потом.
Дома он предложил ей что-нибудь съесть, а когда Джулия отказалась, предложил пройти в операционную.
- Зачем? - изумилась она.
- Хочу посмотреть, все ли в порядке?
- Все в порядке. Строггорн проверял. Так что это другое.
Креил тяжело вздохнул. Ему было жаль Джулию, но и обмануть ее было непросто.
- Пока мы ехали, я подумал, девочка. Я не могу этого сделать.
- Почему? Я вам не нравлюсь до такой степени? Ни за что не поверю, что вызываю отвращение.
- Не могу. - Он старался не смотреть на нее и не сразу понял, что она заплакала. Потом она оказалась на коленях перед его креслом, обнимая его ноги, от чего Креилу стало плохо. Джулия совсем не могла контролировать свои чувства, он не знал, что делать.
- Все, прекрати. - Он поднял ее, с трудом оторвав ее руки от брюк. - Уговорила. Но это будет действительно один раз. Согласна?
Заплаканная Джулия кивнула.
Она раздевалась. Креил не смог бы вспомнить, сколько раз она это делала в его присутствии, и сейчас ее тело не производило на него никакого впечатления. Он только тяжело вздохнул про себя и начал ласкать ее. Спустя полчаса, когда Джулия потеряла контроль над собой, он попросил ее снять блоки, очень удивив этим. Она долго с надеждой и радостью смотрела в его глаза, и Креил почувствовал себя последним подонком. Как только блоки упали, Джулия потеряла сознание.

Она очнулась, прикованная к Машине, сразу поняла, что находится в клинике, только никак не могла сообразить, почему попала туда. Наверное все-еще была ночь, врача не было, и она мысленно попросила вызвать его.
Дежурил хорошо знавший ее Ги Ли, который удивился столь строгим инструкциям, данным на ее счет.
- Ги Ли, вы не знаете, за что это меня так? - сразу спросила она, как только он вошел.
- Сама не помнишь? - нахмурился он.
- Плохо. Кто меня привез?
- Советник Креил ван Рейн, без сознания.
- Плохо как. Никак не могу вспомнить, что произошло. - Джулия напряглась, но все обрывалось после того, как она пришла к Креилу домой. - Отпустите меня. Я не сбегу, - попросила она.
- Нельзя. Строгий приказ.
- Ги Ли, вы же знаете меня! Зачем привязали? - В этот момент Джулия вспомнила все: и как она унижалась, и как Креил попросил ее снять блоки. - Господи! Что я наделала! - У нее началась истерика, а Ги Ли подумал, что не зря на ее счет такие строгие инструкции. Он сделал ей обезболивание и еще долго уговаривал поспать хотя бы немного, потому что наутро ей была назначена операция. Но когда Джулия услышала об этом, ее стало вообще невозможно успокоить, а добавлять лекарства еще раз было опасно из-за передозировки. Только под утро она заснула.
Когда Джулия проснулась, то увидела рядом Строггорна в халате.
- Оперировать будете? - спросила она, хотя и так все было ясно.
- А зачем ты все это натворила, девочка? Я же тебя предупреждал. Нельзя же допускать, чтобы ты устраивала скандалы в публичных местах и надоедала больному человеку. Он много работает, а ты что делаешь? Мне потом почти два часа пришлось подбирать ему схему обезболивания. Креил тоже не машина, жалеет тебя.
- Он специально заставил меня снять блоки?
- Конечно. Ты же Вард. Представляешь, какую ему пришлось бы применить мощность пси-удара при закрытых блоках? Можно сильно искалечить человека, а он вовсе не хотел для тебя лишней боли, только хотел отвезти в клинику. Сама же ты не поехала бы?
- Не хочу жить. - Она заплакала. - Не нужно лечить, нет моих сил больше это терпеть.
Строггорн сразу вышел и через несколько секунд пси-экран над головой Джулии покрылся сполохами огня, проникающими в ее мозг.
Через три часа она снова очнулась, и на этот раз боль утихла.
- Почему я все помню? - спросила Джулия Строггорна в черной форме Варда, который приказал немедленно отпустить ее.
- А почему ты должна ничего не помнить?
- Не знаю. Мне так казалось.
- Ты же не преступник. Удаление таких сильных чувств из памяти человека приводит к резкому изменению личности. По-моему, тебя к этому никто не приговаривал. Как ты сама чувствуешь? Не будешь больше к нему приставать?
- Да нет, наверное. Но все равно люблю. Только теперь от этого не так больно становится.
- И умирать уже неохота? Так?
- Так.
- Я должен тебя огорчить. Две недели проведешь в моей клинике.
Через неделю Креил невозмутимо зашел в гости в клинику к Джулии, очень ее удивив.
- Чего ты удивляешься? - улыбаясь, спросил он. - Я не из тех мужчин, которые так трусливы, что даже не извиняются за свои дурные поступки. Сильно на меня сердишься?
- Да нет. Уже полегчало.
- Я рад, что все обошлось.
Креил посидел еще у нее с полчаса, разговаривая о всяких мелочах и не возвращаясь к тому, что произошло. Он прекрасно знал, что еще много лет Джулии придется бороться со своим чувством. Иногда жизнь из-за этого будет казаться невыносимой, но в конце концов все должно было забыться, оставив лишь след грусти в душе.

Глава 25.

379 год относительного времени
11 июля 2034 года абсолютного времени

Крылья снова сделали взмах, и Аолла развернулась в холле Зала Совета Президентского Дворца на Дорне. Уже несколько часов шло предварительное голосование по поводу оказания помощи Земле. Она предварительно переговорила со многими членами Совета, знала, что у Земли почти нет шансов, и поэтому страшно нервничала. Ей было безумно жаль так бессмысленно потраченных лет своей жизни и жизней Советников на Земле. Все рушилось.
Судьба Земли решалась так рано из-за необходимости длительной подготовки при положительном решении. Через две недели (этот срок предоставлялся для дополнительного обдумывания) должно было пройти повторное голосование, после чего решение становилось окончательным и неизменным. В системе Дорна было достаточно и других проблем, чтобы по много раз заниматься Землей.
Аолла могла остаться на Дорне навсегда, ее психика, после многих лет жизни среди дорнцев уже в большой степени перестроилась и, если бы не Строггорн, Земля давно бы значила для нее намного меньше этой планеты. Здесь было все - работа, друзья, уважение.
Заседание закончилось. Аолла пыталась по цвету крыльев покидавших зал дорнцев понять, какое принято решения, но все были непроницаемо нейтральны и только один нес на своих крыльях цвет торжества. "Уш-ш-ш!", - с горечью подумала Аолла. Он сделал круг, приближаясь к ней. Обычно они избегали друг друга, но сейчас Уш-ш-ш подлетел и посмотрел на нее своими круглыми глазами, теперь совсем зелеными.
- Ты проиграла! - Он сделал еще один круг. - Через две недели все кончится, но я думаю, у тебя больше нет шансов!
- Улетай, Уш-ш-ш. - Аолла изменила цвет крыльев, сделав их почти черными. - Не желаю с тобой разговаривать.
- А напрасно. - Снова торжество в цвете крыльев. - Кто знает, может я смогу помочь? Осталось две недели, очень мало времени, если ты хочешь что-нибудь изменить, - прокричал он, удаляясь.
Аолла ждала Дорна, собираясь выяснить предварительный расклад голосов.
Он вылетел последним, с крыльями, как всегда, черного цвета, и Аолла сразу приблизилась к нему.
- Ничего нельзя сделать, - сразу сказал Дорн, не желая ее мучить неопределенностью.
- Такой большой перевес? - Она всматривалась в цветные полосы, скользящие по его крыльям.
- Слишком большой, чтобы надеяться что-либо изменить за такой короткий срок, - пояснил Дорн. - Я голосовал за помощь, но у меня только два голоса, больше, чем я лично имею, мне не отдать.
- Дорн, только откровенно. - Крылья Аоллы снова стали черными с пробегающими голубыми полосами мольбы. - Уш-ш-ш может повлиять на исход голосования? У него хватит для этого голосов? - Больше всего она боялась обмана.
- Неужели в этом случае ты готова принять его условия? - Красные пятна недоумения на черном основном цвете, расширяясь, заскользили на крыльях Дорна. - Я сейчас подсчитаю. - Он вернулся в зал Совета, застыв перед огромным экраном, на котором менялись цифры, отвечая на его вопрос. - Скорее всего хватит, он многих перетянул на свою сторону, - сказал Дорн, вернувшись.
- Мотивируя это моим безнравственным поведением? - Вопрос был бестактен, и Аолла хорошо это знала.
- Я не имею морального права это обсуждать с тобой, слишком мало мы знаем о чувствах землян. К тому же, у вас другие законы, мне объяснял Линган, хоть я не очень понял его. - Извинение в цвете крыльев: на черном маленькие желтые скользящие точки.
- Я полечу. - Аолла разворачивалась, готовясь вылететь из зала, а Дорн с грустью смотрел на ее крылья: серо-голубой цвет печали со сложным сиреневатым рисунком отчаяния.
Уш-ш-ш почувствовал ее приближение и сразу открыл проем своей огромной, четырехсотметровой сферы. Аолла не была здесь много лет, с того самого дня, как в ее мозгу была обнаружена и уничтожена другая личность, созданная Уш-ш-шем за время их совместной жизни. Она приземлилась на этиу - специальную подставку сложной формы.
- Что скажешь? - Уш-ш-ш приземлился напротив нее: в крыльях сдержанный цвет торжества.
- Ты же все знаешь, будешь пытать? - Аолла слегка расправила крылья, не взлетая. - Хочу еще раз выслушать твои условия.
- Очень приятно, наконец, услышать это от тебя, - мягко сказал он, удивив ее. - Простые условия: ты становишься снова моей женой, как и положено, я помогаю тебе. Но главное условие - ты никогда не вернешься на Землю.
- Это невозможно. Как минимум, я должна быть на Земле в наш 409 год для помощи Советникам, - возразила Аолла. - Пойми, иначе мне бессмысленно принимать твои условия, без меня им не справиться.
Уш-ш-ш размышлял, вглядываясь в ее глаза.
- Не врешь. Хорошо, один раз я тебя отпущу. Обещай, что не будешь с ним.
- Мне будет не до этого, Уш-ш-ш, - спокойно сказала Аолла. - Отпусти еще хотя бы раз, попрощаться.
- Нет! - Он сразу взлетел. - Знаю я твои прощания! Уже один раз отпустил! - Уш-ш-ш сел, немного успокоив бег цвета на крыльях.
- Хорошо. - Не стала больше злить его Аолла. - Подробнее, твои условия?
- Сама не понимаешь? - Он уставился на нее своими, сейчас совсем голубыми, глазами. - Я хочу, чтобы еще до повторного голосования мы были вместе. Ты же обманешь иначе, земляне - лживые существа, я уже не раз в этом убеждался. Тогда я тебе помогу. Согласна?
- Хорошо. - Она бы не смотрела на него, но это было невозможно.
- До этого дня ты полетишь со мной в Каньон, и сама, добровольно снимешь свои защитные блоки. Не заставляй меня это снова делать силой, я устал от этого и хочу совсем другого. Пойми еще раз: я хочу получить нормальную жену, а не сумасшедшую калеку, ты должна вести себя хорошо и не злить меня, как ты любишь это делать. Земляне - очень упрямые создания.
- Если ты такого плохого мнения о нас, землянах, зачем тебе я? - Аолла постаралась спросить это мягко. Уш-ш-ш снова взлетел, и по его крыльям разлилась целая какофония цветов, Аолла поняла только, что он и сам не понимает свои чувства.
- Ты - моя жена, - сказал, наконец, Уш-ш-ш, выделяя каждое слово. - Я имею право распоряжаться твоей жизнью. Разве это не так?
- Я столько раз просила развод...
- Никогда. - Он снова взлетел. - Никогда! - повторил Уш-ш-ш, приземляясь. - Так ты принимаешь мои условия или будешь ставить свои? Я ждал много лет этого дня, неужели ты думаешь, я теперь откажусь, когда, наконец, ты в моих руках?
- Я согласна, Уш-ш-ш. - Она испуганно посмотрела, как он взлетел. - Только не сегодня, дай еще несколько дней...
- Опять условия! До чего лживое существо, все надеешься вывернуться!
- Нет, уже не надеюсь, - сказала Аолла совершенно спокойно. Страшная правда вдруг дошла до нее, и словно все оборвалось внутри.

Линган всматривался в существо с Дорна, плавно махавшее крыльями на огромном объемном экране. Уже много часов он пытался отговорить Аоллу от этого безумного поступка. Временами Линган испытывал желание позвать Строггорна на помощь, чтобы тот попытался переубедить ее, хотя она сразу попросила не делать этого. Аолла хотела бы видеть Лейлу. Та давно выросла и стала красивой тридцатидевятилетней женщиной, очень похожей на мать, только ее взгляд никогда не был таким жестким. Линган отговорил Аоллу, хорошо представляя, что Лейла все равно не сможет нормально воспринимать ее в дорнском облике, и это прощание, кроме чувства неловкости, ничего не могло им дать. Когда передача закончилась, он еще долго сидел перед темным экраном, не представляя, как все это будет воспринято Строггорном и другими Советниками.
Строггорн молча выслушал Лингана. Он так давно ждал этой страшной развязки, что сначала, казалось, вообще никак не отреагировал на это, и только потом, когда мысль о невозвратной потере превратилась в реальность, почувствовал тяжелую тупую боль. Он еще закончил операцию, хотя ассистент несколько раз поглядывал на него, а потом, вспомнив, заехал к Креилу домой, чтобы сделать тому обезболивание. Строггорн действовал автоматически. Даже с закрытыми глазами он бы безошибочно нашел точки пси-входов на теле Креила, столько раз пришлось ему делать это. Они молчали, слишком много лет зная друг друга, чтобы сейчас задавать вопросы.
Когда Лейла узнала о происшедшем, то поехала к отцу. Огромная кровать в его новой большой квартире была не разобрана. Строггорн лежал на ней, одетый, с темными кругами под глазами, и никак не отреагировал на ее приход. Присев на краешек кровати, Лейла долго молча смотрела на него, но так и не решилась что-либо выяснять. Через какое-то время Строггорн встал и попросил ее уйти, сказав, что хочет отдохнуть. Лейла не спорила с ним - это всегда было бесполезно - и поехала к Креилу ван Рейну, человеку, квалификации которого она безусловно доверяла и с которым изо всех Советников, как ей казалось, можно было легче всего говорить.
- Что ты хочешь услышать от меня? - Креил сидел перед ней в кресле, набросив халат на голое тело. Лейла была одним из врачей, постоянно делающих ему обезболивание, и у них давно установились дружеские отношения.
- Я не знаю. - Она не смотрела на него. - Вы должны понять, лезть в отношения Строггорна и Аоллы я не имею никакого права, но когда-то, я слышала, Уш-ш-ш чуть не довел ее до смерти. Где гарантии, что это не повторится?
- Обязательно повторится, - спокойно сказал Креил. - Поэтому Линган несколько часов отговаривал ее.
- Неужели ничего нельзя придумать? - Лейла не могла смириться с тем, что должно было произойти.
- Можно. - Он тяжело вздохнул, - попытаться увеличить степень ее защиты.
- Почему тогда не сделать этого? - удивилась Лейла.
- Во-первых, это сможет сделать только твой отец, а мне страшно ему даже предлагать. Подобную операцию делали один раз, но человек был при этом мертв. Лао потом рассказывал, что тело дергалось, как живое. Получим адскую боль. Лейла, от боли люди тоже умирают, но еще чаще - сходят с ума.
- Что же это за варварская операция? - Она никогда не слышала ни о чем подобном, хотя сама была врачом. - Неужели это делали Этель?
- Ей. И это страшно, создавать другую нервную систему, - закончил Креил.
- Я читала. При этом нужно заменить обычные пси-входы на Многомерные.
- Это не самое страшное. Плохо, что в мозг придется загнать еще шесть таких пси-входов, длина каждого больше двух метров, и все это - в голову безо всякого наркоза.
- Мозг не имеет болевых рецепторов.
- Конечно, только пси-входы ставятся в определенные, а не случайные места. Трудно сказать, какие это может вызвать ощущения, но ни за что не поверю, что приятные. Хотя, - Креил задумался, - теоретически ты права. Зондаж тоже не должен вызывать боли, а сплошь и рядом вызывает. Психика человека - тонкая вещь.
- Я поеду к Строггорну, попробую его уговорить.
- Вряд ли он согласится, ему для этого придется обзавестись щупальцами. - Креил до последнего момента не хотел говорить ей об этом.
- Зачем? - Лейла прямо подскочила в кресле.
- Иначе он не сможет оперировать. В Десятимерности нельзя использовать обычные инструменты, ты же знаешь, все становится "прозрачным".
- По-моему, и находиться там никакого удовольствия?
- Я не могу, исходи из этого, - честно сказал Креил.
- А кто может?
- Все могут, не знаю только насчет Дига и Аоллы.
- Значит все - это Линган, Лао и отец? - Лейла надолго задумалась. - Теперь я понимаю, почему ты не идешь к Строггорну.
- Он наверняка уже об этом подумал, только не решается.
Лейла застала отца все так же лежащим одетым на кровати. Было похоже, что он обманул и вовсе не собирался отдыхать, просто тактично выгнал ее.
- Зачем ты ходила к Креилу? - строго спросил Строггорн. - Мне уже не доверяешь?
- Доверяю. - Лейла всегда ощущала страх, когда он был таким.
- Дожил, собственная дочь боится!
- Я боюсь не тебя. Я боюсь за маму и того, что с ней сделает это чудовище.
- Врать ты горазда. Зачем в это лезешь? Неужели без тебя не разберемся?
- Прекрати, отец! - Лейла готова была заплакать. - Почему у тебя такой характер!
- Почему! Характер! - передразнил Строггорн, вдруг сел и с жалостью посмотрел на нее, слегка поморщившись. - Давай-давай, поплачь, мне от этого легче станет. - Он помолчал, а Лейла старалась сдержать слезы. - Глупая ты еще, маленькая, никак не вырастешь.
- Я уже взрослая женщина.
- Конечно. - Он согласно кивнул. - Вот твоя мать была взрослой в двадцать пять лет, когда мне попалась, Этель была взрослой в тридцать два, когда схлестнулась с Диггирреном, и, представь себе, не побоялась. А ты до сих пор боишься. Наша страна, с ее тепличными условиями, не способствует взрослению. Не задумывалась над этим?
- Нет. - Ее поразил этот выпад Строггорна. Всегда сложно было угадать, что он скажет.
- Правильно, поэтому меня не понимаешь. Знаешь, сколько уже плохого я сделал твоей матери за ее жизнь?
- Кое-что.
- Про костер точно кто-нибудь проболтался? - По реакции Лейлы сразу было понятно, что это так. - Очень хорошо. Аль-Ришад назвали неправильно, правильно - Страна Большого Трепа. Не понимаю, как я вас всех столько лет терплю! - Строггорн помолчал. - Открою тебе тайну, раз ты моя дочь и все равно большую часть знаешь. Костер - вовсе не самое страшное, что я сделал. Помимо этого, практически силой заставил твою мать лечь со мной в постель... Что это ты побледнела? Забыла уже, как мы любим друг друга? По моему мнению, а у меня более чем достаточный опыт в таких делах, хоть это и неприлично говорить дочери, Аолле мужчины не нужны, мы ей надоели до чертиков еще в глубоком прошлом. Это страшно, что я сейчас скажу, но иначе ты не поймешь: ее принуждали, силой, как правило, к половым сношениям, еще с одиннадцати лет. - Лейла стала совсем бледной, и Строггорн некоторое время пережидал, пока она придет в себя. - Иногда она было вынуждена делать это за деньги. А основная ее проблема как женщины в том, что Аолла слишком нам нравится. И Лингану, и мне, и Дигу... Вот Лао любит повторять, что она ему как дочь, только так ли это? Он невероятно тактичный человек, никогда и вида не подаст. Твоя мать - женщина совершенно фантастической притягательности и не только для землян, судя по всему. Уш-ш-ш уже чего только не придумывал, чтобы ее вернуть, а кончается, как обычно в ее жизни - принуждением.
- Как это страшно, отец, все, что ты говоришь. - Лейла не смотрела на него и уже грызла себя за то, что вызвала Строггорна на откровенность.
- Поэтому я и считаю, что ты еще маленькая, лезть во все это. - Он помолчал. - Я уже несколько раз жестоко оперировал ее мозг. Не могу тебе передать, как это страшно для меня. Даже давал клятву, что никогда больше не сделаю этого, и почти сразу пришлось ее нарушить, иначе твоя мать погибла бы. На Земле нет другого человека моих способностей и обычно у меня нет выбора - приходится лезть к ней в голову. - Он говорил спокойно, но был рад, что Лейла не смотрит на него. - Поставь себя на мое место. Кто-то приходит к тебе и говорит, что считает разумным истязать самого близкого тебе человека и предлагает сделать это тебе лично. Последствия непредсказуемые. Может быть, это поможет, а не исключено, что наоборот - или Аолла сойдет с ума сразу, во время операции, или потом, когда Уш-ш-ш с ней будет расправляться. А потом всю оставшуюся жизнь, я буду расплачиваться за это, думая, что зря согласился. Ну что Дорн? Аолла привыкла там жить, это для нее вторая родина, не так и страшно, если задуматься.
- Это правда, что она больше не сможет вернуться на Землю?
- Я не знаю. Один раз придется. Это меня больше всего смущает. Если Аолла не будет столько лет проходить регрессию, бог его знает, как она сможет пройти ее потом. Выбора нет, Уш-ш-ш поставил совершенно жесткое условие - отпустит только один раз, во время объединения. Мы еще подумаем, обсудим все. Я тебя очень прошу - не лезь в это. Обещаешь?
- Обещаю. Только я хотела узнать, почему ты не спросишь у нее? Мама имеет право решить сама, как ты считаешь? - Лейла подняла на отца глаза и на этот раз спокойно выдержала его взгляд.
- Это называется: переложить на нее ответственность за решение, последствия которого непредсказуемы. Нечестно так поступать. Не по-мужски.
- А отдать другому мужчине? Нечеловеку? И ничего не пытаться сделать? Я много лет знаю тебя, отец, и очень люблю. Если ты не попытаешься это сделать, все равно будешь мучаться потом. Для тебя, как бы ни кончилось, все будет плохо. Прости, если влезла не в свое дело. - Она встала, собираясь уходить. - Больше не буду, поняла, что все ты не сможешь рассказать, слишком многое вас связывает и такого плохого... Ты прав, наверное. Мне казалось, костер - самое ужасное, что могло быть, и не понять мне, как после всего этого вы были вместе. Да я и Этель никогда не понимала, потому что, отец, не умею любить. Никогда никого не любила.
- Поэтому не вышла замуж?
- За кого? Таких, как ты или Диг, больше нет, а остальные - это просто несерьезно. Развлечься, можно, конечно, но не более того. Прости. Глупая я еще, маленькая совсем. - Лейла сдержала слезы, понимая, что отцу и так плохо, а Строггорн долго еще лежал на кровати, думая, что не нужно было ей ничего говорить. Из его рассказа дочь поняла только одно: он и Аолла очень любят друг друга, а ей не дано этого, и теперь Строггорн невероятно жалел, что причинил Лейле такую боль.
За следующие сутки ему пришлось переговорить с Лао и Линганом. Только Диггиррен, верный себе, не стал лезть в это дело, хорошо помня, как безжалостно всегда вмешивались в его и Этель жизнь. Лингану понадобилось несколько часов переговоров с Дорном и личных, весьма унизительных, гарантий Уш-ш-шу, что не подпустит Аоллу к Строггорну, пока, наконец, ее не отпустили попрощаться на Землю, в последний раз до 409 года.

***

Ослепительный свет Десятимерного операционного зала. Аолла лежит, прикованная к Машине, Строггорн старается не попадаться ей на глаза, все готово, и Линган сидит рядом и смотрит в ее черные глаза.

***

Они едут по неровной лесной дороге: Линган - Князь впереди, весь в голубом, на огромном коне, накрытом голубым, в сияющем шлеме, закрывающем пол-лица, и прекрасная наездница сзади, в красной амазонке, и таких же перчатках на тонких руках, держащих ярко-алый повод, в высоких сапогах, плотно облегающих ноги, вставленные в стремена. Ветки скользят по сияющим шлемам, Аолла пригнулась к белой гриве коня и засмеялась, совсем тихонько. "Скоро, скоро уже", - зашептала она коню, и он, словно поняв, зашевелил ушами, плавно неся ее на себе.
Показалось открытое пространство. Взошло солнце, заливая все красными лучами, и их настиг отдаленный шум битвы. "Ты готова?" - спросил Князь, глядя в ее черные глаза, и она, переложив повод, взяла в руки меч. "Вперед!" - крикнул Князь. Кони понеслись, преодолевая преграды, и огромные гончие скользили рядом с ними, поворачивая головы с горящими глазами. Они неслись по открытому пространству, залитому желто-красным светом восходящего солнца - уже сверкание мечей совсем рядом. Они влетели в толпу на разгоряченных конях и разили, прорубаясь сквозь врага.
Впереди - в голубом, развевающемся плаще, Князь, которому не было равных в бою, гончие, грызущие ноги врагам, и лишь чуть-чуть поотстав, прекрасная наездница во всем красном, словно сама Смерть. Легкий вскрик - Аолла только мельком взглянула на рану - рукав был разорван и капала кровь, но это еще больше раззодорило ее. Она продолжала разить, опережая удары врага, направо, налево, еще чуть-чуть вперед и вверх, и снова укол, и вскрик, и еще одна рана на руке. Бой, боль, все смешалось и так пятьдесят три раза - ровно столько было пси-входов на ее теле.
Они снова в лесу, в засаде. Аолла переводит дух, а Князь озабоченно вглядывается в ее лицо. "Все в порядке, Князь!" - хочет крикнуть она, но слышно рог, снова зовущий к бою, кони рвутся вперед, и страшная гончая в прыжке достигает ее руки, в красной перчатке, и так, на ходу, лижет ее. Раздается голос, громогласный, все сметающий на своем пути: "Мы несем смерть врагу, победа будет за нами, мы победим!" - поет Князь на старороманском языке, и она подпевает ему: "Мы победим!". Снова шум битвы, еще ближе, и кони несут их в толпу одетых в шлемы людей, и начинается бой. Князь впереди, с огромным мечом, рассекающим пополам врагов, с горящим взглядом, несущим Смерть, а рядом - Аолла, в красном сияющем шлеме. Направо, налево, враг падает, летит одинокий конь, еще, еще, ее рука не устает, враг поднимает меч, и она пропускает удар, страшный, разящий, смертельный, сносящий ей голову...
Мягкая трава под головой и бесконечная синева неба с огромными, бегущими облаками, глаза Князя, черные, пронзительные, без зрачков, совсем рядом, и в них - отражение бездонного неба. "Девочка, как ты?" - спрашивает он, и звук его голоса болью отдается в голове. "Все хорошо", - отвечает Аолла. Ей казалось - была смерть, но все хорошо, и страшная гончая лижет ей руку в красной перчатке.
Она с трудом встает, надевает сияющий шлем, и Князь подсаживает ее на коня. Легкий ветер доносит шум битвы, кони летят вперед, налетает смерч, холодный, пронзительный, бодрящий, уносящий боль и сметающий страх. Аолла смеется, летя навстречу врагу. Пешие рассыпаются в страхе перед ее конем, а рука разит направо и налево, но вот они влетают в конницу, безмолвный враг - в латах, с закрытыми шлемами лицами. Откуда-то доносится рог, зовущий к бою. Она отвлекается, лишь на долю секунды, и страшный удар сносит ей голову... И так шесть раз...
Аолла лежит на мягкой земле, Князь в голубом шлеме смотрит ей в глаза, в его взгляде застыла боль, он ничего не спрашивает, а ее так удивляет, что снова жива. Где-то далеко слышится бой, а затем тишина. "Мы победили?" - спрашивает ее взгляд, нет сил говорить, и он кивает ей головой, слезы блестят в его глазах, и только бесконечная боль сметает все.

***

Белый свет Десятимерного операционного зала, Строггорн пристально смотрит на Лингана.
- Есть шанс, что она очнется за эти три дня? - спрашивает Линган. Ровно столько дал ей Уш-ш-ш, чтобы проститься с Землей. Строггорн пожимает плечами: он не знает, что ответить, и не желает видеть слез в глазах Лингана.
Потом долгое ожидание. Лао варит всем кофе, потихоньку сокращая время, чтобы не так долго ждать. Проходят трое суток. Линган выносит ее на руках, больше нельзя ждать. Аоллу кладут рядом с Окном. Она приходит в себя перед самым концом срока, измученная, с болью в глазах, и с ужасом смотрит на черный провал Окна. "Мы победим!" - все еще звучат слова песни в ее мозгу. Аолла, пошатываясь, встает, и Линган помогает дойти ей до Окна. Строггорн стоит в стороне, держа руки в карманах, но она и без этого знает, что с ними. "Прощайте!" - Крик доносится уже из пространства, поглотившего ее, и никто не видит, как стоят пять Грозных Советников и слезы текут по их лицам.

***

Аолла с трудом вылезла из ванны, только один раз чувствовала она себя так плохо, когда прошла регрессию всего за один день. Сейчас времени было достаточно, но после операции ее силы не восстановились, и она хорошо понимала это. Аолла внимательно осмотрела себя: ей трудно было оценить, соответствовала ли новая нервная структура, встроенная Строггорном на Земле, ее дорнскому телу и удалось ли перестроить ее при регрессии.
Уш-ш-ш, как когда-то давно, встречал ее перед камерой перехода. Он сразу понял, что она изменилась, и цвет его крыльев стал почти черным.
- В следующий раз даже не надейся уговорить меня, и не заставляй больше помогать Дорна, - зло сказал он. - Опять с тобой что-то делали на Земле, а вовсе не занимались прощанием! Лживые существа, вы когда-нибудь говорите правду?
- Уш-ш-ш, я очень устала, извини, у меня нет сил даже разговаривать с тобой, - сказала Аолла. Уш-ш-ш некоторое время летел рядом, наблюдая за вялыми взмахами ее крыльев, а потом предложил свою спину. Аолла испугалась, но он только заметил, что не является круглым идиотом и понимает, что в этом состоянии от нее никакого толка.
В конце концов она решилась, и Уш-ш-ш отнес ее домой, попрощавшись и дав сутки на отдых. До голосования оставалось всего три дня, и он прекрасно знал, что дальше оттягивать Аолла не может.
Через сутки они летели в Каньон. Аолла отдохнула и хотя по-прежнему ощущала усталость, но лететь на своих, давно ставших такими же сильными как и у других дорнцев, крыльях, могла сама. Она не торопилась, хорошо зная, что впереди ее не ждет ничего веселого. Быстро темнело, потоки теплого воздуха, выделяясь в инфракрасном свете изменчивыми столбами, поднимались вверх.
Огромное плато, без городов, медленно проплывало под ними, скрывая скользящие тени остывающей поверхности. Облака неслись, догоняя друг друга в сиренево-голубоватом холодном свечении и создавая причудливые воздушные замки. Показался Каньон, величественный в своей красоте, объятый потоками истекающей избыточной энергии. Искры отлетали от него на большое расстояние, словно огненные мотыльки, порожденные диковинным волшебником.
Они приземлились на краю Каньона, обрывающемся бесконечной, исчезающей в темноту пропастью. Аолла скользила взглядом, удивляясь его волшебной красоте. Уш-ш-ш молчал, не мешая ее мыслям и не торопя. Он знал все наперед и не желал пугать раньше времени. Через некоторое время он взмыл вверх, сделав большой круг, и попросил Аоллу подняться в воздух. Она взлетела ему навстречу и так, сокращая круги, они приближались друг к другу. Аолла все ждала удара, но его не было.
- Напрасно ты ждешь, - вмешался в ее мысли Уш-ш-ш. - Я не собираюсь силой снимать тебе блоки, неужели ты до сих пор не понимаешь этого? Столько лет ждать, чтобы сейчас опять заставлять тебя. Зачем? - Он ждал ее ответа, но она молчала. - Аолла, пожалуйста, сними блоки, мне сложно объяснять тебе, но у нас ты должна сделать это до того, как что-либо буду делать я. Мы находимся в воздухе, на большой высоте и есть определенные правила, как безопаснее это делать. Снимешь?
- Я постараюсь, но мне это будет сложно.
- Почему? Ты же снимала блоки для лечения?
- Это не совсем то, Уш-ш-ш, тогда тоже приходится уговаривать, в том состоянии вообще мало что понимаешь.
- А с мужчиной?
- По-разному, но нужно доверять, а у меня нет доверия к тебе.
- Опять ложь! - Он сердито взмахнул крыльями, окрасив их в сложный узор злости и сразу поднявшись на несколько десятков метров вверх и заходя на круг. - Ты же знаешь, я был у тебя в голове не один раз и хорошо знаю, что в тот раз он тебя заставил снять блоки и ты смогла сделать это первой, а ведь так же ненавидела его до этого. - Уш-ш-ш опять ждал ее возражений, но Аолла снова молчала. - Сними. - он выровнял высоту и завис в воздухе напротив, глядя своими, сейчас совсем красными, глазами. Аолла попыталась снять блоки - у нее возникло чувство, что они были впаяны в мозг. На секунду она подумала: неизвестно, что делал Строггорн с ее головой во время операции, усиливая защиту мозга. Еще одна попытка, Уш-ш-ш парит напротив, следя за ней - и снова неудача. Аолла не могла понять, почему так происходит. Вдруг на мгновение правда пронзила ее мозг. Она могла в этой жизни многое, но только сейчас не могла изменить. Это была не просто измена Строггорну, это была измена всему, что связывало ее с Землей. От бессилия ей захотелось заплакать, но на Дорне не было слез, и Уш-ш-ш только с удивлением уловил непонятные эмоции в ее мозгу. Аолла еще и еще раз пыталась снять блоки, и теперь даже он с удивлением наблюдал за ее попытками. На десятый или одиннадцатый раз Уш-ш-ш прервал молчание:
- Ты и правда не можешь их снять? - спросил он.
- Ты же видишь, мне уже больно, а все равно не получается. Господи, скорее бы все кончилось!
- Почему ты так не любишь меня?
- Не знаю, мне трудно сказать.
- Аолла, мы же знаем с тобой, что ты огромное количество раз отдавалась мужчинам без всяких чувств, хотя мне сложно понять, как это вообще могло быть. Почему не хочешь сейчас? Пойми, мне больно снова заставлять тебя.
- Тогда отпусти меня. То, что было у меня с этими мужчинами, не имеет ничего общего с чувствами. Мы же сильно отличаемся от дорнцев, у нас может быть просто физиологический акт, а может быть намного большее, как у эсперов, зависит только от отношения друг к другу.
- Скажи, ты снимала блоки только со мной и с ним?
- Да, я не могу делать это, не доверяя партнеру, и никто не может. Кто знает, как человек использует информацию, которую при этом получит?
- Понятно, очень жаль, но мне остается только сделать это силой. - Уш-ш-ш снова набрал высоту, выходя на круг, и Аолла отчетливо увидела, как энергия Каньона змейками протянулась к его телу. "Как он это делает?" - успела подумать она...

***

Аолла вошла в квартиру Строггорна. Он уже ждал ее и сейчас посмотрел на нее своими серыми глазами. От страха у нее пересохло в горле и внутри все замирало. Сердце то колотилось как бешеное, то падало куда-то вниз. До сих пор она не понимала, как согласилась на это.
- Будешь есть? - спросил Строггорн, не спуская с нее глаз.
- У меня пропадает аппетит, когда я вижу тебя. - Она на секунду замолчала. - Как странно, мне казалось, ты присоединил соседнюю квартиру и у тебя теперь большая гостиная.
- Разве? - Он отрицательно покачал головой. - Прошу... - Строггорн показал на дверь спальни. Аолла на ватных ногах вошла в комнату, кровать была разобрана. До последней минуты она надеялась, что он блефует и не сделает этого, но сейчас вдруг отчетливо поняла, что все это серьезно.
- Мне раздеться? - спросила Аолла.
- Лучше прими душ. - Он протянул ей халат, и она ушла в ванную. Раздеваться при нем было выше ее сил. Когда Аолла вернулась, Строггорн невозмутимо сидел в кресле, без маски, которая обычно скрывала его лицо. Эмоции не отражались в его мозгу, и она подумала, что не встречала человека, который бы так мог владеть собой.
- Ложись. - Строггорн кивнул на кровать, - я сам тебя раздену, раз так.
От каждого его прикосновения Аолла вздрагивала, хотя у него были мягкие ласковые руки.
- Боишься? - уточнил Строггорн. - Это хорошо, все-таки какие-то эмоции. Я хотел попросить тебя: во-первых, расслабься, во-вторых, не нужно вспоминать прошлое, а в-третьих - постарайся не бояться. Хотя бы на час забудь обо всем. Мне бы не хотелось сделать тебе больно.
Аолла удивилась, подумав: "Куда же еще больнее", и села на кровати, вглядываясь в черное окно.
- Как сегодня все странно, и розы совсем не пахнут, а уже ночь. - Аолла увидела всполох в окне. - Не пойму, почему сразу наступил день?
...Было совершенно невозможно определить, насколько серьезно он говорит, и Аолла постаралась расслабиться, закрыв глаза.
- Не нужно закрывать глаза, - сказал Строггорн.
- Почему? - Аолла удивилась, но послушалась его. Ей хотелось, чтобы все поскорее закончилось и она смогла уйти домой. Прошло много времени. Аолла устала сопротивляться, ей так хотелось покоя, и потихоньку, в полудреме, она перестала понимать, с кем находится.
- Так не пойдет. Ты согласилась на это на моих условиях, и я хочу, чтобы ты сняла блоки, - совершенно спокойно сказал Строггорн. На миг ей показалось, что этот человек вообще не способен ничего чувствовать.
- А как-нибудь обойтись нельзя? - простонала она.
- Неужели тебе доставит удовольствие, если я сниму их силой? - спросил он. Аолла попыталась снять блокировку, но блоки не слушались ее.
- Не пойму, почему не получается, что-то не так. - Она снова посмотрела на окно. - Сейчас день или ночь?
- Я просил тебя снять блоки! - сказал Строггорн. Аолла посмотрела в его, сейчас совершенно синие, глаза - это так поразило ее, что она сразу села на кровати.
- Почему у тебя стали синие глаза? Разве мы в Многомерности? - Аолла нахмурилась и еще раз посмотрела в его, сейчас серые с синими полосами нарастающего гнева, глаза. - Господи, что это? - вскрикнула Аолла, в ужасе уставившись на Строггорна, и попыталась встать с кровати, совершенно отчетливо увидев, как кожа на его руках на глазах стала чернеть. Она дико закричала...

Перед Аоллой, сидящей на краю глубокой пропасти, казавшейся бесконечной в ирреальном инфракрасном свете, раскинулся во всем своем великолепии Каньон. Ее сердце колотилось, не желая успокаиваться. Уш-ш-ш сидел рядом, пристально вглядываясь своими совсем синими сейчас глазами, его крылья стали почти черными от гнева.
- Зачем? - спросила Аолла, ей хотелось плакать. Но на Дорне не было слез, и гнева у нее тоже не было - бесконечная усталость и тихая боль.
- Почему ты не сняла блоки? Поняла?
- Конечно поняла. Ты же не знаешь земных чувств и не можешь смоделировать псевдореальность достоверно.
- Ладно, теперь только одно, - обронил Уш-ш-ш.
- Будешь снимать силой? - тихо уточнила Аолла.
- Можешь предложить другой вариант?
Уш-ш-ш дал ей немного отдохнуть, а потом попросил снова подняться в воздух. Аолла тяжело взлетела, продолжать все это у нее уже не было никаких сил.
- Только не надо больше псевдореальности, - попросила она, опасаясь, что это просто сведет ее с ума.
Уш-ш-ш сделал большой круг, набирая высоту, и Аолла снова отчетливо увидела, как потоки энергии из Каньона потянулись к его телу. На огромной скорости тень надвинулась на нее, сомкнулись блоки, увеличивая защиту, мощный удар, словно тайфун, налетел на мозг... и Аолла очнулась снова на краю Каньона, не понимая: все уже закончилось или еще не начиналось и ее блоки выдержали пси-удар?
- Что с тобой делали на Земле, нет желания рассказать? - спокойно спросил Уш-ш-ш. - А когда они это делали, им не пришло в голову, что этим только увеличат твои мучения, потому что мне придется повысить мощность удара и, значит, будет намного больше шансов повредить твой мозг?
Аолла не ответила. Она хорошо знала, чем руководствовались Советники, проводя эту чудовищную операцию - они хотели сохранить ее земную личность. Ставка была слишком высока, чтобы думать о последствиях. Уш-ш-ш снова заставил ее подняться в воздух. Снова удар, потеря сознания на миг - и край Каньона, где она отдыхала, беспомощно сложив крылья. Аолла поняла, что он увеличивает мощность постепенно, чтобы снизить вероятность повреждения ее мозга, но это действительно увеличило ее мучения. После восьмой неудачной попытки, когда она беспомощно легла на самый край, заглянув в пропасть, мысль соскользнуть туда и покончить разом со всем пришла ей в голову, но тут же Аолла поняла, что Уш-ш-ш догонит и не даст ей погибнуть.
- Хорошо, ты слишком устала. - Он понял ее мысль. - Последняя попытка - и продолжим завтра. Я отнесу тебя домой, чтобы ты могла отдохнуть.
Аолла так устала, что сейчас даже это неопределенное обещание отдыха вызвало ее благодарность, и она почти с радостью поднялась в воздух, тяжело взмахивая крыльями и набирая высоту. Каньон искрился под ней, рассекая темноту ночи огромной извилистой змеей чудовищной расщелины на теле планеты, и Аолла в который раз удивилась его красоте.
Это слегка отвлекло, всего на миг. Глаза Уш-ш-ша, бездонные, огромные, ярко-красного цвета, налетели на нее, обрушился раскалывающий голову удар, пронзая все тело и рассекая его надвое, блоки выросли, пытаясь задержать бешеный поток избыточной энергии и защитить мозг, и почти сразу провалились, исчезая в пронзительном свете пси-лучей. Огромное НЕЧТО, не имеющее названия, вошло в нее, поглощая личность, и чувство, вмещающее в себя все земные эмоции и эмоции дорнцев, непонятные, не передаваемые никакими словами, захватило ее, втягивая в водоворот нечеловеческих переживаний. Аолла закричала - и этот крик распространился на многие километры над планетой, - а затем сложила крылья, начиная бесконечное падение.
Уш-ш-ш устремился за ней, собираясь подхватить на свою спину и прижать, когда в ее, уже почти объединенном с его психикой, мозгу, увидел комнату в сияющем свете, сидящего спиной человека и маленького земного ребенка, черными измученными глазами посмотревшего на вход и вдруг сказавшего: "Ты не чудовище, мама". Уш-ш-ш застыл в воздухе и беспомощно смотрел, как Аолла, со все возрастающей скоростью проваливается в пропасть Каньона. "Земной ребенок", - кружилось, бесконечно повторяясь, в его мозгу, и не было ни сил ни желания догнать и спасти ее.

Глава 26.

Строггорн неожиданно прекратил операцию. Ассистент изумленно уставился на него, но сейчас было не до этого. Из Многомерности донесся отчетливый крик Аоллы, зовущий на помощь, и Строггорна охватило сильнейшее желание уйти на этот зов, с трудом преодоленное. Он отключился от Машины, забыв про операцию и вообще обо всем на свете, и тут же связался по телекому с Советниками. Объемный экран мгновенно разделился на четыре части, показывая встречный вызов и одновременно материализуя изображения сразу всех Советников.
- Значит, слышали все? - только уточнил Строггорн, и Линган кивнул. - Но пройти через Многомерность на Дорн - это верная смерть?
- Ты же не сможешь принять их Облик?
- Нет, даже мои возможности не позволят так быстро пройти регрессию, - ответил Строггорн.
- Ты хочешь сказать, что если бы было достаточно времени, ты бы рискнул изменить свой Облик? - Линган изумленно уставился на Строггорна.
- Я не хотел говорить, но последний раз, когда обзавелся щупальцами, провел себе операцию, аналогичную той, что сделали Аолле.
- Никогда не знал, что ты у нас сумасшедший, - заметил Линган. - И как ты сам себя оперировал?
- Поставил экран, вы же знаете, меня несколько дней не было.
- Я вообще изумлен, что ты жив. Значит, ты предвидел, что возникнет необходимость в регрессии?
- Не так сложно было это предположить, а у меня нет врожденной способности.
- Строггорн, тебе еще слишком рано развлекаться с регрессией, прошло всего несколько дней после операции, - вмешался Лао. - Я его видел в Десятимерном операционном зале. Совершенно жуткое зрелище: у него сразу шесть спиц торчали из мозга - он же сначала их все ввел, а только потом устанавливал, каждый раз отключаясь на несколько часов. Хорошо еще, что потом я подошел, последил за аппаратурой и через три дня вытащил его оттуда, а то так и лежал бы с открытым мозгом. Сколько раз говорил, не оперировать там в одиночестве - слишком опасно! Правда, когда он очнулся, сразу смог убрать щупальца и без всяких регрессантов.
- Ты прав, но трансформировать тело, да еще в четырехмерное, мне слишком рано, а жаль. Все равно это не менее трех дней, а лучше четырех, - объяснял Строггорн. - Линган, ты можешь связаться с Дорном?
- Я могу, только что бы ни случилось, они начнут темнить. - Линган отключился.
Через полчаса они собрались в зале с Гиперпространственным Окном Связи.
- Диспетчерская системы Дорн. Назовите ваше имя, планету? - Дорнец возник в Окне, занимающем полстены.
- Председатель Совета Вардов Земли, Линган ван Стоил. Мне нужен Президент Дорн.
- Невозможно связать, Президента нет в городе.
- Тогда с Аоллой ван Вандерлит вы не можете разрешить мне связь?
- Невозможно, нет разрешения на связь и ее тоже нет в городе.
- Они что там, вымерли все? - ругался Линган. - Не знаю, кого еще просить. Вы не знаете, с Аоллой все в порядке?
- Нет санкции на выдачу информации такого рода.
- Скажите, когда можно ждать возвращения Президента?
- Попробуйте связаться через несколько часов. Я отключаю связь, перерасход энергии. - Дорнец исчез, Окно захлопнулось.
- Я вам говорил, от них добиться правды будет непросто, - огорченно заметил Линган.
- Ну что, может быть рискнем с регрессией? - предложил Строггорн.
- И, возможно, потеряем еще одного Советника, - закончил Лао. - Сиди, пока ты будешь регрессировать, там все выяснится, что бы ни произошло. А что нет ничего хорошего, и так понятно. Кстати, тебе же камера для регрессии понадобится? Без разрешения Дорна никак не обойтись, оборудование тебе даже никто не включит, просто задохнешься. Будем ждать, мы ничем не можем помочь.

***

Уш-ш-ш еще долго кружил, набирая высоту и снова соскальзывая к самым пикам разлома, пока происшедшее не дошло, наконец, до его мозга и тогда боль пронзила все.
Уш-ш-ш ощупывал пространство под собой, вглядываясь в ирреальный мир ночной поверхности, но внизу была тишина и не ощущалось ничего, а разглядеть остывающее тело до восхода солнца вряд ли вообще было возможно. Страшная правда, что Аоллы больше нет, вызывала воспоминания о десяти годах, прожитых вместе, когда Уш-ш-ш был так счастлив, а она - так несчастлива. Вся оставшаяся долгая жизнь представилась ему совершенно бесцветной и бессмысленной. Осознав это, он снова набрал высоту, все выше и выше, пока не стало тяжело дышать от слишком разреженной атмосферы, а потом сложил крылья и, направив тело как можно точнее к месту падения Аоллы, провалился вниз, все увеличивая и увеличивая скорость, не испытывая никакого страха от близкой смерти.
Вот уже острые пики Каньона приблизились. Уш-ш-ш отключил зрение, чтобы не видеть, как с бешеной скоростью приближается дно пропасти, когда тело резко дернулось и неожиданно остановилось. Боли не было, он снова включил зрение - два Охранника Президента Дорна висели рядом с ним, плавно взмахивая крыльями, - они пропустили под Уш-ш-ша сеть, которая и задержала падение. Не больше двадцати метров отделяли их от дна пропасти и сейчас они медленно и осторожно, стараясь не задеть крыльями за изломанные, в острых камнях, стены, поднимались из Каньона. Президент Дорн, с абсолютно черными огромными крыльями, без проблесков каких-либо эмоций, ждал их наверху пропасти и, когда охранники положили Уш-ш-ша на край, пристально вгляделся в его мозг.
- Значит, она погибла? - задал Дорн показавшийся Уш-ш-шу бессмысленным вопрос. - Ты понимаешь, что втянул нас в конфликт с Землей, а, возможно, и с Векторатом Времени? - Он отдал приказ, и охранники снова опустились в пропасть, стараясь в переменчивом свете разыскать тело Аоллы.
- Как ты можешь думать об этом, Дорн? Неужели меня волнует этот конфликт? Зачем вы спасли меня? Я не хочу жить. - Крылья Уш-ш-ша были совсем серые от боли.
- Тебе нужно в клинику, Уш-ш-ш, - мягко сказал Дорн. - Тебе окажут помощь, и все забудется, поверь мне, можно пережить.
- Нет, - совсем тихо сказал Уш-ш-ш. - У нее на Земле ребенок. - Его затрясло.
- Не понимаю. - Дорн протянул к нему телепатические антенны, снова проникая в мозг и пытаясь понять, не сошел ли он с ума.
- Я не сошел с ума, - сам ответил Уш-ш-ш. - Когда мне удалось снять блоки, - он вспомнил, сколько боли причинил Аолле при этом и вздрогнул от ужаса того, что совершил, а Дорн окрасил крылья в желтый цвет укоризны. - Я отчетливо это видел в ее мозгу. Ребенок его и ее, только мне непонятно, как это может быть? Она никогда не была беременна?
- Это исключено. Я тоже не понимаю, но это легко выяснить, Лингану придется сказать. Не знаю только, зачем они скрывали. Как ты понял, ребенок родился давно?
- Достаточно, земных лет сорок, должно быть, но в памяти я видел его еще совсем маленьким, яркое воспоминание, сразу выплыло. Ребенок болел: она вошла в операционный зал и увидела его. Материнская любовь - очень сильное чувство. Ты знаешь, нельзя спутать ни с чем.
- Значит, так. - Крылья Дорна снова вернулись к черному цвету. - Поэтому ты не стал ее спасать? Понял, что не будет с тобой?
- Нет, зачем? Ты же видел, я потом долго ее искал, надеялся спасти, я же очень люблю ее, - Уш-ш-ш не смог сказать "любил", это причиняло слишком большую боль. - Сначала был шок, а потом - слишком поздно, а когда понял, что наделал, совсем расхотелось жить.
- Ты не врешь. - Дорн постоянно контролировал мозг Уш-ш-ша, была нужна правда.
- Зачем спасли? Это глупо, спасти, чтобы снова убить.
- Тебя никто не убьет, Уш-ш-ш.
- Не понимаю? - Цвет крыльев Уш-ш-ша слегка посветлел.
- Не за что, ты достаточно наказан. Какой смысл убить тебя, ее же это не вернет? По закону, Аолла - твоя жена, и все будет расценено как несчастный случай. В твоих действиях не было злого умысла, и ты не хотел ей вреда, просто стремился привести ваши отношения к обычным, нормальным, дорнским и получил шок. Твое бездействие легко объяснить болью, никто в Совете не проголосует за твое наказание, - уверенно закончил Дорн. Он позвал охранников, которые так и не смогли отыскать тело. Нужно было возвращаться и доставить Уш-ш-ша в клинику для лечения. Поиски Аоллы можно было продолжить и утром, теперь это не имело никакого значения. Охранники снова взяли присосками сеть, и понесли Уш-ш-ша, который после перенесенного шока не мог самостоятельно лететь.
Уже у самого города их нагнал один из членов Президентского Совета и сразу торопливо заговорил:
- Президент, вас срочно вызывают в клинику Бээ-ли.
- Зачем?
- Аоллу Вандерлит доставили туда в тяжелом состоянии, никто не знает, что делать.
Прежде чем ответить, Дорн поглядел на спавшего Уш-ш-ша.
- Как это может быть? Я точно знаю, что она разбилась в Каньоне.
- Ее принес Ули-и-и, без сознания, поэтому можно только предполагать. Он говорит, что увидел у себя дома чудовище, совсем небольшое, в красном. Оно возникло в углу комнаты из ничего, страшно его перепугав, а через несколько секунд трансформировалось в Аоллу Вандерлит. Она еще была в сознании, но, поставив блоки, тут же отключилась.
- Значит, она прошла через Многомерность, - констатировал Дорн. - Получается, ее тело и психика достигли третьего уровня сложности существ Многомерности.
- И сколько на Земле таких существ?
- Советников - еще пятеро, а вообще в Аль-Ришаде - больше шестидесяти тысяч.
- Вы хотели отказать в помощи планете, где в любом случае останется в живых такое огромное количество Вардов? Кстати, один из Советников - ее земной муж? Вы не боитесь, что он появится здесь?
- Это вы хотели отказать им в помощи, - возмутился Дорн и его крылья еще больше почернели от гнева. - Я уже устал объяснять, что это самая большая глупость, которую можно придумать, - отказать им в помощи! И дело вовсе не в моих хороших отношениях с Аоллой Вандерлит, а в слишком большой опасности отказа. У меня нет ни малейшего желания воевать ни с Землей, ни, тем более, с Советниками. - Перед ними развернулась панорама Бээ-ли - огромного города-клиники, с большим количеством белоснежных сфер, раскиданных в воздухе над поверхностью планеты. Дорна проводили в одну из сфер, куда поместили Аоллу. Она висела в огромной сети, и многочисленные трубочки протягивались со всех сторон к ее телу. Стояла полная тишина, можно было подумать, что Аолла мертва, но приборы не подтверждали этого. Врач сразу завис напротив Дорна.
- Мы подключили ее тело к аппаратуре, но большего сделать не можем, ее мозг закрыт, - пояснил он.
- Ваш диагноз? - спросил Дорн.
- Прогрессирующая психотравма. - Этот термин был понятен абсолютно всем телепатическим существам.
- Что делать?
- По всей видимости - психооперацию, но мы не имеем понятия, сколько нужно дополнительной энергии, какое обезболивание, что конкретно нужно делать с мозгом - она Вард, мы не знаем, как выглядят уровни психики и в чем наибольшая опасность, а что может скомпенсироваться само. Еще хорошо бы узнать, куда лучше нам не лезть. Не забывайте, у нее чудовищный болевой порог, при операции врач просто может быть убит ее болью.
- Короче, вы не имеете никакого представления, что делать, - подытожил Дорн. Он развернулся и полетел в центр анестезии. Ему показалось, что невозможность обезболивания может стать самой серьезной проблемой. Врач-анестезиолог долго объяснял Дорну отличия тела Аоллы от их собственного и почему нельзя применить обычные препараты. Чем больше Президент вникал во все это, тем страшнее ему становилось.
- Я правильно понял, ее оперировать нельзя? Врач неизбежно погибнет? - подытожил Дорн.
- Это так, хотя... - замялся врач. - Есть один способ обезболивания, он применялся очень давно, на заре нашей цивилизации, когда еще медицина была неразвита, но вряд ли вы уговорите землян дать на это разрешение. А без их разрешения этого делать нельзя, будет конфликт с Землей.
- Что за способ?
- Ввести ее на время операции в состояние оргазма, этого может оказаться более чем достаточным.
- Вы соображаете, что говорите? - ужаснулся Дорн. - Как я буду это объяснять землянам?
- Тогда придется объяснить, почему Аолла умерла, а мы даже не попытались ее спасти.
- А психически она это выдержит?
- Насколько мне говорили, Аолла при генетических обследованиях всегда спала, хотя это уже близко к тому, что нужно сейчас. Для нашей женщины это стало бы тяжелейшей психической травмой: ощупывание поверхности кожи несколькими мужчинами на протяжении нескольких часов. Должна выдержать. - Врач задумчиво смотрел, как Дорн развернулся, покидая сферу.

***

Когда Президент влетел в зал гиперпространственной связи, диспетчер тут же сообщил, что уже несколько раз с Земли запрашивали о состоянии здоровья Аоллы ван Вандерлит и требовали с ним связи. Это означало, что несмотря на огромное расстояние, разделяющее их планеты, Советники почувствовали ее боль. "Точно, третий уровень сложности", - подумал Дорн, глядя как диспетчер настраивает Окно для связи с Землей. Все Советники были в зале.
Линган, увидев заработавшее Окно, подошел и сел в пси-кресло, подключившись рукой к телепатическому адаптеру. Он хотел не только слышать перевод, но и воспринимать, насколько искренне говорит Дорн.
- Что с ней? - тут же спросил Линган.
- Она жива. Дальше я хочу говорить только с тобой. Пусть остальные Советники покинут ваш зал связи, - настойчиво попросил Дорн.
Все поняли его просьбу и, не споря, сразу вышли в холл. Строггорн сел в кресло, бессмысленно глядя перед собой. Многочасовое ожидание уже начинало добивать его.
- Очень серьезно, - продолжил Дорн. - Прогрессирующая психотравма. У нас - проблемы с обезболиванием, без него - убьем врача, не знаем уровни психики, мозг закрыт, не знаем энергетику, - быстро говорил он.
- Нужно оперировать? - нахмурясь, уточнил Линган.
- По нашему мнению, необходимо.
- По порядку. Обезболивание, ваши решения есть?
Дорн начал объяснять единственно возможный вариант, и даже он понял, что Линган побледнел.
- Думаешь, не выдержит? - спросил Дорн.
- Нет, думаю, мы этого не выдержим. Я говорил, что у нее связь со Строггорном?
- Это правда, что есть еще и ребенок?
- Правда.
- Других вариантов нет. Теперь: техника операции. Мозг закрыт, нет доступа, открывать силой?
- Лучше не надо, повредите еще больше, - сразу ответил Линган, он в уме пытался сжать свой огромный опыт психоопераций до нескольких, понятных их различным цивилизациям, фраз. - Перед тем, как отключиться совсем, Аолла еще придет в себя. Нужно уговорить ее снять блоки с Вард-Структуры и эмоциональной сферы. Зоны памяти пусть будут закрыты - даже не вздумайте лезть, этого вам точно не выдержать.
- Самое важное?
- Вард-Структура, это наш первый уровень психики.
- Вид повреждений?
- Проломы в чаше. - Линган использовал дополнительный объемный экран, показав Президенту, что имеет в виду: в языке дорнцев отсутствовал термин "чаша". - Стенки уходят, отражаясь в бесконечность.
- Мне не нравится твое "бесконечность", - сразу забеспокоился Дорн. - Сколько нужно энергии? В среднем?
Линган вышел в холл и некоторое время говорил с Креилом, уточняя количество энергии. Вернувшись, он назвал Дорну цифру.
- Ты не путаешь, Линган? - Дорн в ужасе подсчитывал, хватит ли энергии Каньона. - Если это так, мне понадобится собрать для операции несколько десятков тысяч дорнцев и делать это только в Каньоне, иначе не передать в тело такое количество энергии. А сколько у вас человек оперируют в таких случаях?
- Один раз Аолла передавала энергию одна, правда, получила небольшие повреждения пси-входов, очень большая нагрузка.
- А что вы едите, Линган?
- Не понял?
- Нужно же передавать энергию прямо в нервную структуру? Я не представляю, чем могут питаться существа с такой энергетикой, как у вас.
- Тем же, чем все люди. - Линган нахмурился, вдруг поняв, что это может быть совсем не так. Все Варды в обязательном порядке работали с Машиной, подключаясь напрямую, и никто не доказал, что при этом не происходила подпитка тела энергией. - Наверное, ты прав, мы подпитываемся от Машины, но еще и едим как обычные люди.
- Правильно, поэтому Аолла никак не могла у нас наесться и всегда была голодна. Только когда она возвращалась с Земли, не хотела есть. Наверняка, она все время проводила у вас за Машиной, "подкармливалась".
- Это так, бесполезно ей было запрещать - никак не действовало.
- Так, хорошо, эмоционалка, очень мощная? - спросил Дорн.
- Шить не пытайтесь, долго и малоэффективно после таких повреждений, нужна резервная сеть и припаивайте, - сказал Линган. Дорн слегка махнул крыльями, это тоже было общей телепатической терминологией.
- Решение по обезболиванию? Без вашего разрешения не будем так делать. Сразу скажу: получим множественное оплодотворение, даже если я возьму только женатых мужчин. Иногда просто невозможно сдержать процесс.
- Это для нее опасно?
- Нет, потом проверим клетки и изымем оплодотворенные.
Линган снова вышел в холл, и в этот раз Строггорн сразу вскочил. Он уже слышал разговор с Креилом и понимал, что речь идет о психооперации. Времени думать просто не было. Линган быстро объяснял про обезболивание и так же быстро попросил проголосовать. Строггорн сидел в кресле, сжав голову руками, и только повторял, что Аолла этого не вынесет, если поймет, что с ней делают. Голосовать он вообще отказался, но остальные высказались "за", так как ничего лучшего никто не мог предложить.

***

Заходило солнце, Каньон медленно погружался в темноту, но ничто не могло скрыть того, что происходило сейчас в воздухе. Огромное количество дорнцев собралось в пределах пролома, они, медленно взмахивая крыльями, размещали свои тела в строгом порядке, позволявшем передать энергию одному пси-хирургу. Было решено, что оперировать будет сам Дорн, как существо, обладающее самой большой энергетической мощностью и лучше всех знающее психологию землян. Кроме того, Аолла доверяла ему больше всех. Ее, на огромной сети, со всем оборудованием, по-прежнему подключенным к ее телу, несли шесть охранников. На этот раз транспортировка к Каньону заняла больше пяти часов полета.
Солнце почти совсем село, и дорнцы перешли на инфракрасное зрение, сразу изменившее все вокруг: пропасть зияла холодным синим цветом, а из нее, став теперь видимыми, текли вверх непрерывные потоки энергии. Почти у всех дорнцев крылья стали совсем черными: сейчас они образовали строгую и плотную структуру, создавая своими телами огромную энергетическую сеть преобразованной пси-энергии.
Аолла, казалось, висела в прозрачном воздухе, ее тело было относительно темным из-за все время уменьшающегося потенциала многомерной психики. Дорнцы, несшие ее, зависли в указанном месте, примерно на равном расстоянии от концов глубокой пропасти. Они оказались в центре энергетической сети, созданной бесконечными телами. Президент завис напротив Аоллы и приказал начинать операцию. Вряд ли Аолла знала, что присоски, по большому счету никогда не пугавшие ее, могли у мужчин при необходимости вытягиваться на расстояние больше двух метров длиной - сейчас именно это свойство обеспечило свободный доступ к ее телу. Все мужчины обладали необходимым опытом и спокойно находили нужные для возбуждения места.
Дорн вглядывался в ее темные глаза, пока не заметил, как в них начинает потихоньку разгораться свет. Ничего не понимавшая Аолла встрепенулась, пытаясь освободиться: ей не было больно, только какое-то странное чувство проходило по телу. Она слегка вскрикнула, изумленно вглядываясь и вслушиваясь. У нее возникло ощущение полной нереальности происходящего - молчаливые крылатые существа, заполнившие все пространство вокруг, рукава энергии, поднимающиеся из Каньона и перетекающие в их тела, и огромная фигура Дорна, с огненными крыльями, так странно смотревшего на нее своими, сейчас совсем черными, глазами.
- Где я? - Аолла еще раз безуспешно попыталась освободиться. Сеть, на которой она лежала, заколыхалась.
- Это неважно, - сказал Дорн. - Пожалуйста, лежи спокойно. Тебе не больно?
- Нет, а что со мной?
- У тебя психотравма. Скажи, ты помнишь, от чего это? - задал классический вопрос на проверку повреждения зон памяти Дорн.
- Помню. - Аолла действительно вспомнила (Дорн видел это в ее мозгу) и удивилась, что такое жуткое воспоминание не породило боли.
- Это хорошо, девочка. Теперь у меня к тебе огромная просьба снять блоки Вард-Структуры и эмоциональной сферы, - мягко попросил Дорн. Он чувствовал, что уже перебирает энергию, сейчас в его черных глазах пробегали сполохи огня.
- Что вы, Президент? Как я могу? Здесь огромное количество дорнцев. - Аолла снова попыталась освободиться, потому что опять теплая волна прошла, заставляя содрогнуться тело. - Что вы делаете со мной? - Она попыталась извернуться и поглядеть, что происходит, но давление на тело тут же возросло, удерживая ее неподвижно.
- Так ты будешь снимать блоки? - еще раз спросил Дорн.
- Нет, ни за что. - Аолла все-таки вывернулась слегка, увидев часть протянувшихся присосок и в ужасе закричала, поняв, что происходит. - Зачем? Дорн, зачем?
Президент отдал приказ, и для нее все затянула темнота.

***


Аолла очнулась на операционном столе, над ней слабо светился пси-экран с пробегавшими сполохами энергии. Она была подсоединена к Машине и не могла пошевелиться. Линган вошел под купол, пристально смотря ей в лицо своими черными глазами.
- Что случилось, Линг? Мне казалось, я была на Дорне, такой жуткий сон, - пожаловалась она.
- У тебя психотравма, девочка. - Он выдвинул стул и сел рядом с ней. - Мне нужно, чтобы ты сняла блоки.
- Странно все это. - Аолла огляделась вокруг, подозрительно смотря на его руки и внимательно вглядываясь в лицо. - Это ты, Линган?
- Я, а что, не похож?
- Да нет, только Дорн был совсем реальным, не похоже на сон, ты же не мог создать такую страшную псевдореальность?
- Зачем мне это нужно? Я же хочу вылечить тебя, а не покалечить.
- Правда? - Она немного расслабилась. - Хорошо. Странная психотравма, ничего не болит, а почему? - Дрожь прошла по ее телу, Аолла напряглась, пытаясь что-то вспомнить.
- Сними блоки, пожалуйста, как мне убедить тебя?
- Пусть зайдет Строггорн, я совсем не чувствую его. Креила нет, почему? Кто же будет оперировать тогда? - Она вопросительно смотрела на него.
- Они заняты, не смогут сейчас прийти, а оперировать буду я. Думаешь, не справлюсь? - Линган мысленно улыбнулся.
- Справишься, если зоны памяти не задеты. Не знаешь, как там?
- Знаю, в зонах памяти повреждений нет.
- Обидно, мне так плохо, а Строггорн не смог прийти. - Аолла захотела заплакать, но почему-то не смогла.
- Все хорошо, сними блоки, только Вард-Структура и эмоционалка, - снова попросил Линган. - Я не хочу снимать тебе сам, да и зачем? Ты же в сознании?
- Нет-нет, я сейчас сниму, ты же знаешь, как это больно, никак не могу заставить себя. Только сначала посмотри мне в глаза. - Аолла пристально вглядывалась, стараясь уловить: все время его глаза черные или изменяют цвет. Они не менялись и только отражали пси-экран со всполохами энергии.
- Опять сомневаешься? - спросил Линган, и улыбка проскользнула в его мозгу. Аолла, наконец, закрыла глаза, всматриваясь в его пси-образ: мужчина в голубом, несущийся на белом коне, и начала снимать блоки, потихоньку, один за одним. Боли почему-то не было, и она снова открыла глаза, еще раз вглядевшись в Лингана.
- Почему нет боли? - спросила Аолла.
- Это большая радость для всех нас, удалось создать новое обезболивание при повреждениях Вард-Структуры. - Снова улыбка в мозгу Лингана.
- Хорошо. - Она сняла очередной блок, и сразу волна, с сопровождающей ее дрожью, прошла по телу. - Не знаю, что со мной сегодня, Линган, - снова пожаловалась Аолла. - Все не так. - Когда она разом сняла блоки эмоциональной сферы, ее тело просто затрясло. Боли не было по-прежнему, но, казалось, каждая мышца сократилась сама по себе, и на несколько секунд Аолла потеряла сознание, увидев огромное черное небо и незнакомые звезды.

***

Каньон снова сиял в ночи, и море тел, с плавно вздымающимися крыльями, окружало Аоллу. Она взглянула в черные глаза Дорна и закричала от страха, попытавшись снова закрыть мозг, но, опережая это, огромная спираль вошла в него, лишая способности сопротивляться.
Президент изумленно взирал на огромную чашу Вард-Структуры, с толстыми, древообразными нитями, с краями, исчезающими в бесконечности за горизонтом плоскости. Он нашел провал, с ужасом вгляделся в его черноту и начал передавать пси-энергию. Тонкими лучами она исчезала в провале и, казалось, никогда не начнется прорастание нитей, но в какой-то момент, когда Дорн увеличил поток, пространство заколыхалось и сначала совсем тоненькие, а потом утолстившиеся нити потянулись вверх. Поток потребляемой энергии сразу сократился, но еще несколько часов понадобилось ему, чтобы затянуть дыру. Дорн вышел из мозга Аоллы передохнуть и увидел, как часто меняются мужчины, делающие "обезболивание".
- Невозможно это выдержать долго, мощная эмоциональная сфера, мозг открыт, всех тянет к объединению, - пояснил один из них, подлетев совсем близко. Дорн увидел, что Аолла начинает приходить в себя, и снова вошел в ее мозг, теперь переместившись на второй уровень психики. Его поразило колыхание эмоциональной сферы с огромной амплитудой колебаний. Число разрывов было большим, и Дорн начал плести резервную сеть, последовав совету Лингана. Когда сеть была закончена, он уложил ее на поверхность, совмещая и "припаивая", увидел, как протянулись от сети вниз тонкие нити, прорастая и скрепляя ее, последнее, что он сделал - вернул на место блоки, закрывая психику. Для Аоллы это было плохо, но риск оставить ее голову доступной был слишком велик, а неприятностей уже и так хватало.
Дорн снова вышел из мозга, посмотрел на Аоллу, и приказал возвращаться. Огромная энергетическая структура из тел дорнцев распалась, вокруг зашумел шквал крыльев, набиравших высоту. Большинство дорнцев растворилось в воздухе, осталось только сопровождение и огромная сеть, на которой спала без всяких снов измученная женщина.

***

Через несколько часов Дорн связался с Линганом, доложив, что, в целом, он "заштопал" Вард-Структуру, а проведенная полная проверка поверхности тела показала, что оплодотворенных клеток было совсем немного, дорнцы насчитали не больше десятка, и можно думать - все нормально.
- Меня беспокоит только одна вещь, Линган, - сказал Дорн. - Как часто приходится делать повторное обезболивание после таких повреждений?
- На Земле обычно - каждые четыре часа.
- Аолла этого не выдержит, Линган. Ты себе вообще это можешь представить? - ужаснулся Дорн. - Я сожалею , но она поняла, что с ней делали, ведь Аолла была почти десять лет замужем, как ее обманешь? Сколько нужно времени разработать препараты для ее дорнского тела?
- Много, уже запрашивали, мы их десятилетиями разрабатываем и то бывают неудачи.
Линган растерянно сидел в кресле, не представляя, что делать. Не было никакой возможности в таком состоянии отправить Аоллу на Землю, но и оставлять ее на Дорне..."Вам прописано регулярное изнасилование исключительно в лечебных целях", - мысль из серии черного юмора пришла в его голову.
- Я не знаю, Дорн, поступайте, как сочтете нужным, - смог только ответить Линган.
- Вы должны понимать последствия таких наших действий, мы же будем вынуждены ее заставлять.
- И что?
- К тому времени, как Аолла попадет на Землю, боюсь, Линган, с ней, как с женщиной, будет покончено.
- В каком смысле?
- Любое прикосновение станет вызывать отвращение. Помимо этого будут проблемы с памятью, за короткий период мы все - и вы в том числе, несколько раз создавали в ее мозгу псевдореальность, и теперь у нее должна быть полная путаница в голове.
- Ты клонишь к тому, чтобы мы были готовы принять ее сумасшедшей?
- Правильно, именно это я и хотел сказать, - спокойно договорил Дорн.
Он оказался абсолютно прав. Аолла очнулась через несколько часов после операции, и возникла необходимость в повторном "обезболивании". Только на этот раз она прекрасно поняла, что они собираются делать, и оказала сопротивление. Ее изловили сетью и, связав, провели необходимую процедуру - она дико кричала, хотя все знали, что больно ей не было. Два часа после этого Аолла спокойно спала, а еще через два часа все пришлось повторить.
Только через неделю она смогла примириться с ситуацией и перестала сопротивляться, после чего ей разрешили в небольшие периоды бодрствования летать в пределах клиники. Дорн, когда это позволял его загруженный график, старался находиться при "обезболивании", хотя присутствие любого постороннего дорнца вызывало у Аоллы приступ еще большего неприятия. Раз в неделю дополнительно проверяли тело на наличие оплодотворенных клеток и сейчас, во время этого, ей стало не до сна от отвращения, которое вызывали мягкие прикосновения мужчин к ее телу.
Как-то через месяц Дорн нашел ее сидящей на краю обрыва, расположенного недалеко от клиники. Аолла смотрела вдаль, и ее мысли были очень далеко от этого места. Почувствовав его, она сразу сжалась, хотя лично он никогда не делал ей "обезболивание".
- Разве пора? - Аолла испуганно посмотрела на него.
- Еще есть немного времени. - Дорну, как и всем мужчинам на планете, причастным к "лечению", было безумно жаль ее. - Я хотел сообщить тебе, что Совет принял решение оказать помощь Земле.
- Правда? Какой хороший сон. - У Аоллы было полностью нарушено восприятие реальности. - Я рада. - Но в ее мозгу не было никакой радости.
- Еще мы считаем, что ты можешь лететь на Землю, сейчас твоя психика справится с регрессией.
- Действительно, хороший сон, жаль, что это неправда, и на самом деле я никогда не смогу вернуться домой. - Аолла посмотрела на Дорна, взлетая. - Мне пора, уже начинается боль, так страшно, Дорн, и не хочется в клинику.
Он проводил ее и снова присутствовал при "обезболивании", наблюдая, как длинные присоски двух мужчин отыскивают возбуждающие зоны ее тела и воздействуют на них. Аолла отчаянно кричала, но не пыталась сопротивляться, а Дорн ломал голову над тем, как скорее прекратить все это и отправить ее на Землю. Единственное приемлемое и плохое для ее психики решение был обман, который еще больше должен был запутать ее голову.
В один из дней, разбудив Аоллу почти сразу после "обезболивания" и генетического обследования, когда она с трудом понимала, что происходит, Дорн отнес ее в камеру регрессии. Она непонимающе глядела на него.
- Тебе будет снится хороший сон, - сказал Дорн, помогая ей забраться в ванну с раствором. - Как будто ты проходишь регрессию и возвращаешься на Землю. Понятно? - Аолла смотрела на него огромными черными глазами и только мысленно улыбнулась.
- Понятно. - Она сосредоточилась, Дорн вылетел, включив аппаратуру и наблюдая за ней на экране. Все было нормально. Он сообщил на Землю, предупредив, что пришлось обмануть Аоллу.

***

Через восемь суток Аолла вышла из ванны в обычном человеческом облике и подошла к гиперпространственному окну. Энергетическая ткань откликнулась на его открытие, оплетая ее обнаженное тело. Она шагнула внутрь, очутилась на Земле и отшатнулась от протянутых рук Лингана. Все пять Советников встречали ее. Энергетическая ткань растаяла на ее теле, и Аолла, сильно стесняясь, хотя они видели ее голой много раз, поспешила одеться.
- Правда, хороший сон? - Аолла попыталась улыбнуться, и им стало страшно от того, что было в ее мозгу. - Очень хочется есть, можно? - Она вопросительно посмотрела на Лингана. Тот переглянулся с Креилом и махнул рукой.
- Ешь, какая теперь разница.
Аолла села за стол, но не могла есть, ее начинало тошнить. Все подумали, что пора делать ей обезболивание, только непонятно было, как заставить.
- Строггорн, можно попросить тебя уйти? - сказала Аолла, и все почувствовали ту боль, которую причиняло ей его присутствие. Он растворился прямо в воздухе, так ничего и не сказав. - Не могу есть, - сказала она и отодвинула тарелку. - Нужно принять душ. - Аолла встала, направляясь в ванную. Креил поднялся, чтобы ей помочь, он прошел за ней следом, но через несколько секунд тишину разорвал страшный крик, от которого Линган мгновенно оказался в ванне, выломав дверь. Креил неподвижно стоял, а Аолла отползала от него, пытаясь оказаться как можно дальше, и со страхом глядела в его в глаза.
- Что случилось, черт возьми? - Линган ничего не понимал.
- Я хотел помочь ей раздеться - и даже не прикоснулся к ее телу, и вот такая реакция. Это на меня, а ведь я ей, как брат, - растерянно пояснил Креил. - Что будем делать? - спросил он, уже выходя вместе с Линганом из ванны и прикрывая изуродованную дверь.
- Твое мнение? - спросил Линган.
- Мое мнение: нельзя делать никаких зондажей, никакого лазания в голову, полный покой и обезболивание. Все, - коротко ответил Креил, и все согласились.
Аолла вышла через полчаса, но посмотрев на свои руки, сказала:
- Может быть, плохо помыла? Опять грязные. - Она снова села за стол, и все уловили приступ тошноты, с которым Аолла с трудом справилась. - Все равно не могу есть.
- Аолла, девочка, - Креил говорил мягко. - Тебе нужно сделать обезболивание...
От одного этого слова ей стало плохо и она заплакала, что очень ее удивило.
- Даже во сне никакого покоя. - Аолла рассматривала свои мокрые от слез руки. - Ладно, пойдем, не хочу, чтобы вы делали это силой. - Она встала и пошла в операционный зал. Все было готово заранее. Креил остался с ней один, но все равно Аолла раздевалась так, чтобы он не видел ее. При подключении Машины она почувствовала боль и это снова удивило ее. - Почему такой странный сон, со всеми подробностями? - спросила она, но ей никто не ответил. Креил подключился к пси-креслу и больше двух часов подбирал схему обезболивания, пока Аолла наконец не заснула. Перед этим Креил только спросил, в какую клинику ее положить, она долго молчала, а потом, уточнив, болеет ли он еще, попросилась жить к нему домой.

***

Аолла проснулась в светлой спальне на огромной кровати и уловила телепатему: мужчина, весь в черном, в сияющем вихре.
- Креил! - позвала она, и он сразу пришел.
- Хочешь есть? Стайн уже накрыл, а то через полчаса буду делать тебе обезболивание, - сказал Креил. На этот раз она не заплакала при этом слове, это уже было хорошо.
Аолла спокойно ела, периодически оглядывая комнату. Ей уже начинало казаться, что сон как-то затянулся, правда, она спала второй раз, перед этим - это было отчетливо в памяти - была клиника на Дорне, а теперь снова продолжение сна - на Земле.
- Никогда не видела снов с продолжением, - сказала Аолла, приступая к очередной порции.
Когда она закончила, Креил уложил ее делать обезболивание, но заснув, ей тут же начал сниться Дорн. Аолла металась и кричала во сне, что не хочет, чтобы ей что-то делали, а Креил сидел в кресле, вспоминая свою более чем двухсотлетнюю практику, но припомнить такого тяжелого случая не мог. Он несколько раз разговаривал с Советниками по поводу лечения, но все сходились на том, что только время может помочь. Добавлять путаницу в голову Аоллы не было никакой возможности - любая попытка провести психооперацию могла только все ухудшить.
Потекли месяцы. Сначала Креил возвращался домой каждые четыре часа, но потом удалось уговорить Аоллу на проведение лечения еще несколькими врачами, и он перешел к своему обычному режиму работы. Когда он к шести часам вечера - это было время его собственного обезболивания, возвращался домой, его уже ждал один из врачей.
Аолла много читала. На первых порах Креил запретил ей работать с Машиной, но недели через две после прилета она уговорила его и часами просиживала в пси-кресле, что-то изучая.

***

Креил уже третий раз поглядывал на часы. Этель, которая должна была делать ему обезболивание, запаздывала, и он начинал ощущать тянущую боль в костях и мышцах. Аолла подняла голову от еды, вслушиваясь в его мозг.
- Хочешь, я сделаю сама? - предложила она.
- Справишься? Сложная схема.
- Я всегда была одним из лучших Вард-Хирургов. - Аолла улыбнулась, уже идя в операционную. - Ты мне сам об этом говорил. - Она включила объемный экран с разметкой его тела, указанием последовательности введения и дозировкой в каждой точке, и подключилась к пси-креслу, сбросив до пояса халат.
Щупальца Машины протянулись к его телу, начиная свой танец, но Аолла спокойно справлялась, как обычно, сразу запомнив информацию на экране и теперь полагаясь только на свою феноменальную память. Она ошиблась лишь в одной точке, Машина сразу выдала предупреждение, и Аолла повторила введение. В остальном, она с первого раза точно провела обезболивание, чем невероятно удивила Креила.
После этого, убедившись в прямом смысле слова на своей шкуре, что ее профессиональные навыки восстановились, он разрешил Аолле помогать ему в клинике, хотя она по-прежнему воспринимала это как длинный тягучий сон с продолжением, который помогает смягчить восприятие Дорна.

***
Еще было совсем темно, но Аолла проснулась от страшного сна, и подняла голову. Сон, так испугавший ее, вовсе не был дорнским. Чудовища протягивали к ней многочисленные щупальца, лязгая зубами. Только теперь Аолла узнала в их облике дирренган, тут же поняв, что это снилось Креилу, который накануне перенес ввод регрессанта со всеми сопутствующими явлениями.
Встав, она накинула халат и прошла в его спальню. Креил лежал обнаженный на своей огромной двуспальной кровати, разбросав руки в стороны, почти поперек, постанывая (от боли или сна? - этого Аолла не знала).
Подойдя совсем близко, она увидела капельки пота на его лбу, черные вьющиеся волосы были слегка влажные. Реальность этих подробностей вдруг поразила ее. Аолла застыла, осознав, что никакой это не сон, и Креилу очень плохо после очередной дозы регрессанта. Она протянула руку и осторожно потрогала его мокрый и прохладный лоб. Женщина в красном закружилась в его мозгу, и Креил, проснувшись, посмотрел на нее, попытавшись встать и дотянуться до скомканной простыни.
- Лежи, - спокойно сказала Аолла, накрывая его. Креил откинулся на подушку, пытаясь понять, что делает она в его спальне, да еще ночью, и почему так спокойно все воспринимает. - Мне кажется, я проснулась, - сказала Аолла, забираясь с ногами на край его кровати. - Это ведь никакой не сон и я на Земле? Уже несколько месяцев, как я теперь понимаю?
- Правильно понимаешь. - Креил еще не совсем проснулся, но уже понял, почему она пришла. - Ты хочешь, чтобы я тебе помог? Как врач?
- Да, мне нужно разобраться в воспоминаниях, я совсем путаюсь, где что, и не могу отличить реальность от вымысла, - объяснила Аолла.
- Не лучшее время для психоанализа. - Креил улыбнулся. Аолла почувствовала угрызения совести, что подняла его ночью, не дав отдохнуть, а он себя так плохо чувствовал. - А я с тебя потребую компенсацию. - Он снова хитро улыбнулся.
- Какую?
- Не испугаешься? - Креил легко переместился и положил голову ей на колени, поглядев теперь на ее перевернутое лицо - Аолла только слегка вздрогнула. - Не испугалась. - Он закрыл глаза, - теперь можешь рассказывать, а если я засну, дергай меня за волосы - сразу проснусь.
Аолла осторожно провела рукой по его мягким, слегка влажным, волосам, и удивилась, что это не вызвало никакого отвращения. Почему-то было только безумно жаль этого измученного регрессантами, на вид совершенно здорового, молодого и красивого мужчину.
- Мне кажется, путаница начинается с предварительного голосования в Президентском Совете на Дорне, - начала Аолла. - Проголосовали против, не было никаких шансов получить помощь, и я полетела к Уш-ш-шу.
- Он мог повлиять?
- Дорн сказал, что мог, только Уш-ш-ш поставил совершенно мерзкие условия: никогда на Землю и... - Она сделала паузу, а Креил почувствовал, как по ее телу прошла дрожь. - Я буду с ним в Каньоне до окончательного голосования.
- Это мы знаем, потом мы тащили тебя на Землю, настояли через Дорна, чтобы тебя отпустили попрощаться.
- Да? Значит я еще раз была на Земле? - Аолла пыталась восстановить последовательность событий. - Меня оперировали?
- В Десятимерном зале, ставили резервную нервную систему, чтобы увеличить защиту мозга.
- Скажи, я точно помню, что был страшный бой, совсем реально, я шесть раз умирала, мне сносили голову, а Линган был все время рядом, это тогда?
- Псевдореальность, обезболивание... - Креил остановился, потому что она снова вздрогнула при этом слове. - Нельзя было дать.
- Хорошо, допустим. - Аолла нахмурилась. Креил видел, как ее мозг с трудом напрягается. - Дальше меня отправили на Дорн?
- А ты не помнишь?
- Смутно, наверное, так и не оправилась от операции, зато потом Каньон помню очень хорошо.
- Страшные воспоминания?
- Не в этом дело, я никак не могу понять, почему опять оказалась на Земле?
- Расскажи подробно. - Креил внимательно слушал ее рассказ и, когда она дошла до Строггорна и его почерневшей кожи, уверенно сказал: - Все-таки это псевдореальность, хотя с большим коэффициентом правдоподобности. - Во время рассказа Аоллы Креил тщательно проанализировал достоверность восприятия событий в ее мозгу, но подумал, что даже при зондаже было бы невероятно трудно, определить, что это не происходило на самом деле. - Аолла, скажи, этот Каньон, что это за место такое?
- Место, где существует поток большой избыточной пси-энергии.
- И можно ее использовать?
- Можно, мужчины это хорошо умеют делать.
- А женщины?
- Мне кажется, нет, у меня не вышло, - ответила Аолла.
- Будем считать со Строггорном разобрались - псевдореальность, дальше должен быть Каньон, - помог ей Креил. Он профессионально отметил, что отсутствует необходимая сплошность восприятия.
- Уш-ш-ш пытался снять блоки, у меня же никак не получалось.
- Ты действительно пыталась или делала вид?
- Нет, пыталась, в Каньоне его обмануть было совершенно нереально, он же следил за мозгом. - В ее мыслях проскользнула боль.
- Так он смог их снять?
- Наверное, да, я смутно помню, попытки с девятой, уже никаких сил не было. Потом я сразу увидела дно пропасти, такие острые камни, разного цвета, ведь была ночь, и они по-разному остывали, - пояснила Аолла. - Может быть, это псевдореальность?
- Не похоже, по твоему восприятию. - Креил поднял голову, повернулся и долго смотрел ей в глаза, а она мысленно несколько раз "прокрутила" воспоминание о дне пропасти. - Нет, реальность, скорее всего. - Он снова лег ей на колени.
- Дальше - снова Каньон и кругом дорнцы, до самого горизонта. - Аолла снова вздрогнула.
- Не может быть, я точно знаю, ты прошла через Многомерность, а потом тебя доставили в клинику, просто ты ничего не помнишь. Дорн связывался в этот промежуток с нами, уточнял, как тебя оперировать, ну, и разрешение на операцию просил.
- Это из-за их специфического обезболивания? - Аолла закрыла лицо руками, хотя Креил и не смотрел на нее.
- Не переживай, вспоминай спокойнее, получим с тобой сейчас повтор, - строго приказал Креил, не открывая при этом глаза, так ему было даже проще контролировать ее мозг, не пугая.
- Хорошо помню, что они делали со мной, не могу передать, какой это был ужас! Мне кажется одним "обезболиванием" занималось порядка десяти дорнцев, а вокруг их были тысячи, и Президент с огненными крыльями!
- Потрясающее зрелище. - Креил видел картинку в ее мозгу.
- Тебя бы на мое место, было бы не до красоты! - возмутилась Аолла.
- Не сердись. Что дальше?
- Дорн просил снять блоки. Как он мог надеяться, что я соглашусь? Это же нужно с ума совсем сойти! Потом снова была Земля, психотравма, Линган оперировал, только до сих пор обидно, что мне было так плохо, а никто из вас не пришел! - От этих слов Креил сразу сел и вгляделся в ее глаза.
- А ведь это псевдореальность! Но если бы я просто увидел все в твоем мозгу, никак бы не понял этого. Аолла, послушай меня сейчас, девочка, ты мне должна поверить. С тех пор, как ты вернулась с Дорна, у тебя не было психотравм и никто из нас ни разу тебя не оперировал. Ты же видишь, даже сейчас я не перехожу границы твоих блоков, просто тебя слушаю. Для тебя сейчас зондаж противопоказан - мы все так считаем.
- Подожди. - Она нахмурилась, вспоминая. - Я же слушала его телепатему! Его, Лингана! И на вид - совсем он, глаза одного цвета, черные, только сполохи огня от пси-экрана отражались.
- Какие сполохи? Пси-экран всегда одного цвета - абсолютно черный, а сполохи воспринимает только мозг человека, которого оперируют, но отразиться они ни в чем не могут, их же нет в реальности.
- О Господи! - Аолла закрыла глаза. - Но Линган сказал, что вы не можете прийти, заняты, я еще очень обиделась.
- Он просил тебя снять блоки?
- Так настойчиво, сказал, что может и сам снять, только не хочет, раз я в сознании.
- Молодец Дорн, врет будь здоров для телепата, он еще и пси-образ Лингана моделировал?
- Все время. Никак не могу поверить, что меня Дорн обманул, так реально!
- Хотел бы я познакомиться с таким существом, - улыбнулся Креил.
- Нет, ему смешно! - возмутилась Аолла. - Меня насиловали, заставили обманом снять блоки, а ты хочешь познакомиться с теми, кто это сделал! У тебя профессиональный интерес!
- Не сердись, я знаю, тебе было плохо...
- Мне и сейчас плохо, сам черт ногу сломит, где правда, а где ложь.
- Успокоилась? - Креил ждал несколько минут. - Мы остановились на операции, которую делал Линган и которой не было.
- Я сняла блоки, было не больно, и я спросила почему, а Линган ответил, что большая радость, сделали обезболивающее. - Аолла снова вздрогнула, - эффективное при повреждении Вард-Структуры...
- Это он не соврал, очень эффективно, только специфично. Правда ведь не было больно?
- Я тебя убью сейчас, - сказала она совсем не зло и, запустив руку ему в волосы, несильно потянула, пока он не ощутил легкую боль.
- Теперь довольна, что мне сделала больно? - уточнил Креил, не пытаясь ей помешать. - Давай, что было дальше, а то усну.
- Опять Каньон - и все исчезло, я так и думала, что это во время операции показалось. Потом клиника, только я до сих пор не могу смириться с тем, что там со мной делали. Я никак не могла понять, как туда попала и зачем все это.
- Насиловали?
- Каждые четыре часа, сначала сопротивлялась, потом уже только кричала, все равно отлавливали и делали силой. - Аолла неожиданно заплакала, и слезы закапали Креилу на лицо.
- Это самое плохое воспоминание, - серьезно сказал он. - Только у них не было другого выхода: твоя боль такой силы, что иначе ты просто убила бы их, понимаешь?
- Думаешь, от этого легче? Скажи, это правда, что они приняли решение нам помочь?
- Правда, после того, что случилось с тобой, все решилось.
- Хорошо, что все это не зря. - Она посмотрела на часы. - Сделаешь обезболивание, уже полчетвертого, можно?
Когда они снова вернулись в спальню и Аолла легла ему на плечо, Креил заставил ее еще два раза повторить рассказ, проясняя для себя детали, пока не решил, что в ее мозгу в достаточной степени восстановился реальный ход событий.
В шесть часов утра в спальню вошел Строггорн, он должен был делать обезболивание Креилу. Картина, которую он застал, бросила его в жар: обнаженный Креил спал, лежа на спине, а Аолла, тоже обнаженная, приникла к его плечу. Строггорн с огромным трудом преодолел желание сразу убить их обоих, такую страшную боль он ощутил, но потом почему-то в его памяти всплыл Диггиррен и, грустно посмотрев совершенно зелеными глазами, сказал: "Как же так можно, Строггорн?"
Сев в кресло, Строггорн не стал будить Креила, а просто наблюдал за ними, уйти не было сил. Он вспомнил, как когда-то, давно, Линган, застав их с Аоллой, тоже не смог уйти. Возникло отчетливое чувство, что все это уже было с ним и он так же сидел напротив кровати.
Креил, в мозг которого начала просачиваться боль, аккуратно перевернулся и положил голову на обнаженную грудь Аоллы, а она, так и не проснувшись, слегка обняла его.
Строггорн видел, как в мозгу Креила все время возникает, все усиливаясь, боль - уже полчаса назад ему нужно было делать обезболивание. Креил застонал, и Аолла, так и не открыв глаза и не проснувшись, провела рукой по его темным волосам.
Мозг Креила пронзила уже очень сильная боль, он, наконец, проснулся, и, подняв голову, сразу посмотрел на часы, и лишь потом перевел взгляд на Строггорна. Креил спокойно поднялся, осторожно освободившись от объятий Аоллы, и так и не разбудив ее, прошел, не одеваясь, в операционную и сразу лег на стол. Строггорн, хорошо зная, что Креил испытывает сильную боль, молча стал подбирать новую схему обезболивания.
- Креил, - сказал Строггорн тихо. - Ты не боялся, что я убью вас?
- Не убил же.
- Зачем нужно было так рисковать, ты же знал, что я приду в шесть утра?
- Честно говоря, я забыл об этом, мне было достаточно плохо, так что лучше подбирай схему. Я совсем не выспался, пожалуйста, замени меня на операциях, а еще лучше перенеси на завтра. Аолла тоже не выйдет сегодня на работу. - Он закрыл глаза и прекратил разговор.
Аолла, в наброшенном на голое тело халате, вошла в операционную, и Строггорн, почувствовав ее, вздрогнул. Она посмотрела на Креила и, подойдя к пульту, поглядела на объемный экран, где по разметке можно было определить, когда Строггорн закончит.
- Ты мне не сделаешь заодно? - спокойно спросила Аолла, удивив его. - У нас сдвинулись часы, и я уже плохо себя чувствую.
- Раздевайся, ложись, я могу сразу делать двоим, тем более с Креилом скоро закончу. - Строггорн старался не смотреть на нее, но, казалось, Аолла совсем перестала смущаться. Она невозмутимо разделась и легла на второй стол. Креил только спросил, который час, и, услышав в ответ: "Половина восьмого", мысленно кивнул ей - это был небольшой сдвиг для ввода лекарства. Строггорн вспомнил, что Креил официально был назначен ее лечащим врачом и абсурдность ситуации поразила его. По диаграмме он видел, что Аолле начали уменьшать дозировку - это означало медленное выздоровление.
Стайн унес Креила, Строггорн заканчивал только с одной Аоллой. Его удивляло, что она так спокойна, почти сразу заснула. Никак не верилось в возможность такого пренебрежения его чувствами. Очнувшись, Аолла увидела Строггорна, стоявшего внутри купола и пристально разглядывающего ее тело. В ее мозгу промелькнула тень смущения.
- Мне можно встать? - спросила она. - Подай халат, пожалуйста.
Он смотрел, как Аолла быстро запахнулась, что-то странное было во всем этом.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - осторожно спросил Строггорн, она уже выходила, но обернулась.
- Нет, а что? - Аолла уловила беспокойство в его мозгу. - Все хорошо, сегодня большой день для нас с Креилом...
- Ты хотела сказать, ночь? - уточнил он.
- Какая нам с ним разница? Мы же живем от одного обезболивания до другого, и если у меня еще есть какие-то шансы от этого избавиться, у него, насколько я понимаю, никаких.
- Аолла. - Строггорн подошел к ней совсем близко, пристально вглядываясь в лицо своими холодными глазами. - Ты поняла, что это не сон?
- Поняла. - Аолла улыбнулась. - Всю ночь Креил мне мозги вправлял. Очень большие разрывы, все время переходы, то Дорн, то Земля, то псевдореальность, то мои сны, до конца не разобрались, только устали, не выспались совсем. Я не приду сегодня на работу, предупреди, хорошо?
Аолла спокойно ушла, а Строггорн еще около часа сидел в гостиной, перед его глазами стояла картинка с тем, что он видел в спальне, и как едва не убил их.
Приехав в следующий раз, незадолго до полуночи, Строггорн застал Креила в гостиной.
- Ты рано сегодня. - Креил вгляделся в его глаза.
- Я хотел поговорить. - Строггорн сел в кресло напротив стола.
- Аолле я все сделал, она спит, так что слушаю тебя.
- Почему ты мне все сразу не объяснил, Креил? Я никак этого понять не могу.
- Не знаю, вспомнил Диггиррена, как вы его "лечили" с Этель, и решил, что раз сразу ты меня не убил, вполне можно тебя помучить.
- Жестоко, но откровенно. - Строггорн помолчал, казалось, Креил чего-то не договаривает. - Можно тебя попросить?
- Чтобы она больше не спала в моей постели? Если придет, я же не смогу выгнать ее, ты это понимаешь? После того, что я узнал сегодня ночью, Строггорн, нельзя позволить себе даже малейшей бестактности по отношению к ней. Ее психика совсем на грани, небольшой толчок - и можно начинать с начала и безо всяких гарантий. Надеюсь, тебя волнует ее дальнейшая жизнь?
- Значит, если понадобится, тебя ничего не остановит?
- Я же сам - настоящее чудовище, убери регрессанты - и увидишь. Чем еще меня можно напугать в этой жизни, Строггорн? Красивой женщиной? Это вряд ли. Мы с ней свободные люди, Уш-ш-ш меня никогда не волновал, а после того, что было, это тем более неважно.
- У нас с ней дочь.
- Ну и что? Лейла вполне взрослый человек, да и какая она ей дочь? Виделись несколько раз в жизни. - Креил посмотрел на Строггорна, тот сидел совсем потерянный. - Она не вернется к тебе, хоть это и жестоко, я понимаю. Не скажу, будет ли со мной, не знаю этого. Плохо другое: по большому счету с ней, как с женщиной, покончено.
- В каком смысле?
- Боюсь, что Аолла никогда больше не сможет снять блоки, Строггорн, понимаешь?
- Почему ты так уверен?
- С ней на этот раз слишком жестоко "развлеклись", используя два образа - твой и Лингана. Не осталось мужчин, которые бы после этого смогли ее уговорить, снятие будет блокировано.
- Поэтому она не будет со мной?
- Конечно. После того, что было у вас с ней, Строггорн, жить как простые животные - это просто нереально. Я был женат и знаю, о чем говорю. При одной мысли о тебе ее трясет, говорили с ней, пытался я ее убедить, только бесполезно.
Строггорн долго молчал, а потом также молча прошел в операционную и сделал Креилу обезболивание.

***

Было довольно поздно. Креил с удивлением увидел, как Аолла вошла в его спальню: она была в облегающем красном платье с длинными рукавами и темных чулках, глаза были тонко подведены, а длинные волосы тщательно уложены.
- Креил, у тебя должен быть зеленый браслет?
- Зачем он тебе? - Зеленый браслет на руке человека, будь то мужчина или женщина, означал, что тот хочет найти партнера и свободен на этот вечер.
- Ты не находишь, что это глупый вопрос? Обещаю вернуться к обезболиванию в полночь.
- Аолла, ты еще не в том состоянии, чтобы искать приключений.
- По-моему, я совершеннолетняя, чтобы ты мог читать мне нотации. - Она села на край кровати и грустно посмотрела на него. - Креил, мне нужен мужчина.
- Ты уверена?
- Ты же не сомневаешься, когда тебе нужна женщина?
- Плохо, может, лучше сделаю тебе обезболивание?
- До каких пор? Мы же знаем с тобой, что дело не в этом, я прочитала свою медицинскую карту...
- Зачем?
- Затем, что хотела понять, от чего это возникло. Раньше как-то обходилась, теперь совсем не могу себя контролировать. Ты же знаешь, как все просто. Выработалась устойчивая зависимость на малейшую боль - организм требует возбуждения. Чистая физиология, как ты скажешь. - Она помолчала. - Дай браслет, я же совсем плохо говорю, так хоть всем сразу ясно.
- Хочешь человека?
- Странный ты, какой же эспер согласится?
Креил сказал ей, где взять браслет, и заставил дать обещание, что Аолла приведет мужчину сюда. Он очень боялся осложнений. Эта затея совсем не понравилась ему, но остановить Аоллу было невозможно.
Телепатически Креил прекрасно слышал, как через несколько часов она вернулась, действительно, с мужчиной. Как ей это удалось, почти ничего ему не сказав, осталось для Креила загадкой. Аолла ушла в спальню, но не поставила мыслезащиту. Мужчина, с которым она была, вообще не представлял, куда попал: его только удивила такая огромная квартира у такой, на вид молоденькой, девушки. Аолла улыбнулась и с трудом выговорила, что это квартира ее друга, и это успокоило мужчину.
Какое-то время Креил не прислушивался и задремал, по большому счету это было не его дело - лезть в ее личную жизнь. Вдруг его разбудил дикий крик Аоллы. Креил мгновенно влетел в спальню, сразу не сообразив, что происходит. На вид все выглядело нормально, так же считал и мужчина, невозмутимо продолжавший плавные движения. Аолла кричала телепатически, а отличить отвращение от наслаждения только по виду было практически невозможно. Одним движением, ухватив мужчину за плечи и страшно перепугав, Креил смахнул его на пол с кровати. Аоллу трясло в судороге, Креил тут же накрыл ее одеялом. Мужчина все глядел на него непонимающе, никак не взяв в толк, что случилось.
- Извините меня. Эта девушка - эспер, она серьезно больна, вы же видели, она совсем плохо говорит. Ей стало нехорошо, только она кричала телепатически, вы не могли слышать, - объяснял Креил. - Я попрошу вас одеться, нам нужно поговорить. - Он вышел в гостиную, не желая дальше смущать мужчину. Тот появился через несколько минут и послушно сел напротив Креила. Мужчина уже понял, что влип в серьезную историю, и больше всего сейчас боялся, чтобы его не обвинили в насилии над девушкой-эспером.
- Вас зовут Ник Гранье? - уточнил Креил, тот изумленно кивнул, сообразив, что раз девушка - телепат, то и ее друг, очевидно, тоже. - Вы знаете, кто эта девушка? - Креил специально задал этот вопрос, в голове Ника все время вертелось ее лицо, казавшееся знакомым, и была опасность, что со временем тот опознает Аоллу.
- Трудно вспомнить, но, кажется, я ее где-то видел. - Ник еще немного повспоминал, изображение на экране телекома всплыло в его памяти. - Неужели Аолла ван Вандерлит?
- Мне очень жаль, что вы это поняли. Теперь я попрошу вашего разрешения убрать память об этом вечере из вашей головы, - сказал Креил. Ник сидел, опустив глаза, прекрасно зная, как нужно вести себя в присутствии эспера.
- У меня такое чувство, что даже если я не соглашусь, вы все равно это сделаете, так?
- Вы правы, Ник Гранье, это так.
- Кто вы?
- Какая вам разница? Вы же все равно потом все забудете?
- Интересно, с кем это меня угораздило связаться? - усмехнулся Ник.
- Вард-Эспер, Советник Креил ван Рейн.
Ник несколько минут соображал, что Вард-Эспер это намного хуже просто телепата, и что, конечно, Советники никак не допустили бы распространения информации о состоянии Аоллы Вандерлит, а потом поднял глаза, давая свободно проникнуть в свой мозг
Стерев небольшой участок памяти, уже через минуту Креил выпроводил его домой и вернулся в спальню к Аолле. Уткнувшись в подушку, она безутешно плакала. Он сел на кровать и прижал ее к себе.
- Что же делать, Креил? Что делать?
- Ничего, все будет хорошо, девочка, если ты примешь душ, я тебе помогу, - невозмутимо сказал Креил.
- Никогда бы не решилась попросить тебя об этом. - Аолла вернулась через десять минут, вытираясь на ходу полотенцем. Креил лежал на кровати и спокойно ждал ее. Всего через несколько минут он с удивлением обнаружил, что даже его прикосновения вызывали у Аоллы легкое отвращение. Никогда в жизни ему не приходилось действовать так осторожно. В любой момент он был готов все прекратить. Когда все кончилось и она успокоенно лежала на его плече, Креил даже не сразу смог поверить, что все обошлось.
Через три дня ему пришлось объясняться по этому поводу в Совете. Они сидели впятером, в круглом зале, Креил старался не встречаться глазами со Строггорном.
- Так, знаете, я пошел, пожалуй. - Диггиррен встал, как только понял, о чем пойдет речь.
- Не пойдет, - остановил его Линган. - Твое мнение?
- Мерзко все это, Линган, они взрослые люди и никто не имеет права вмешиваться в их жизнь - это мое мнение.
- Ты же понимаешь, что полноценных отношений не может быть и все это - следствие ее болезни.
- У меня с Этель не было почти десять лет, как ты выразился "полноценных отношений", и от этого родилось трое детей, а наладилось. Так что это не факт, - Диггиррен договаривал, уже выходя из зала.
- Строггорн? Без убийств обойдемся? - снова спросил Линган.
- Обойдемся, я уже давно к этому готов, мы обсуждали это с Креилом. Нет другого выхода, Линган. Со мной быть она наотрез отказалась, как раз по причине отсутствия и невозможности "полноценных отношений". Того, что теперь, ей слишком мало, а если она будет встречаться со случайными мужчинами, представляешь, что начнется? Ее же почти все знают в лицо, и как это будет выглядеть? Память каждый раз стирать?
- Потрясающе! Это ты говоришь или я сплю? - изумился Линган. - Ты на их стороне?
- Я не на чьей стороне. - Строггорн поморщился. - Только я подумал, что, наверное, у меня такая судьба: все время ждать Аоллу. Ничего с этим не поделать, с Креилом ей сейчас лучше, чем со мной, - значит, так и должно быть. Ты бы лучше спросил, как это он будет выдерживать без "полноценных отношений"?
- Давайте, у меня спрашивать вы ничего не будете, - сказал Креил. - Вмешиваться я вам не дам и беспокоить ее - тоже. Работать Аолла будет в моей клинике, это, чтобы вы поменьше ее трогали. Можете считать, что она на Дорне. В конце концов, оставьте в покое двух очень несчастных полулюдей! Что вам от нас нужно? Неужели мы мало сделали для Земли, чтобы приставать к нам? - Он внимательно оглядел их. - Я хочу, чтобы меня поняли. Для вас не секрет, что я был женат и очень долго, но в самом начале так получилось, что мы расставались с Тиной почти на шесть лет. За эти годы она успела добраться до самого дна нашей жизни: практически деградировала, перестала работать, спала с кем попало и хорошо, что в нашей стране нельзя кончить на помойке, потому что она прямой дорогой шла к этому. Спасибо случайности и Джону Гилу, который ее вытащил тогда. Вы знаете, у нас с ним до сих пор прекрасные отношения, он - один из моих немногих друзей, но вы давно забыли, что когда-то, в нашей молодости, он был одним из ее многочисленных любовников. - Креил увидел, как Строггорн изумленно уставился на него. Когда все это происходило, тот еще находился в глубоком прошлом, поэтому не имел об этом ни малейшего представления, всегда искренне считая, что Креилу повезло в жизни. - Вот видите, у Строггорна от моего рассказа уже лезут глаза на лоб. Не знал? - уточнил Креил. - В моей жизни, очень долгой, было всего две женщины, которые мне небезразличны: Тина и Аолла. Сейчас, просто как нормальный мужчина и ее друг, я ни за что не допущу, чтобы Аолла прошла через то же, что когда-то моя жена. Я-то знаю этот путь во всех подробностях, изучил его за многие годы нашей совместной жизни с Тиной, а отношения у меня были самые "полноценные", которые только можно себе представить. - Креил спокойно встал и ушел, решив, что объяснений уже более чем достаточно.
Сидя в кресле, Строггорн думал о том, что серьезно недооценил ситуацию: вернуть Аоллу будет намного сложнее, чем ему казалось. Кто же мог подумать, что у Креила ван Рейна, которого он столько лет, и, как казалось, хорошо знал, окажется огромный опыт поведения в аналогичной непростой ситуации, которую тому удалось уже однажды свести к нормальному счастливому браку.
- Линган, ты не расскажешь мне подробнее, как это у них получилось с Тиной? - попросил Строггорн.
- Хочешь знать? Надеешься, это поможет тебе вернуть Аоллу? - Линган усмехнулся. - Они прожили около года после одного недоразумения: Креил во время близких отношений понял, что у нее в промежутке был другой мужчина, и Тина получила тяжелую психотравму. Мы еле спасли ее тогда с Лао. А разошлись они из-за рождения ребенка...
- Марка? - удивился Строггорн.
- Нет. - Линган недовольно поморщился от того, что его перебили. - У них был еще один ребенок, только неполноценный, родился мертвым. Мы предупреждали об этом Креила и, когда это случилось, Тина решила, что ребенка убили.
- Боже мой! Я всегда считал, что у них был счастливый брак. А почему ее не лечили тогда, после смерти ребенка, может быть, не было бы таких последствий?
- Ее не от чего было лечить - легкие повреждения, должны были компенсироваться сами.
- Как это возможно? Поведение же после этого стало неадекватным? Должны же быть причины?
- Причины были. Тина ван Лигалон - Вард-Эспер с блестящими способностями - была одним их наших лучших врачей. Да ты знаешь, она как-то тебя оперировала, а как человек была на редкость целеустремленная личность, с колоссальным упорством. Тина и Вардом стала вопреки воле родителей. Ее отца, Лигалона, ты должен хорошо знать - противостоять ему, да еще в четырнадцать лет, было непросто.
- Я вообще удивляюсь, как ей это удалось.
- В двадцать один год Тина прошла полную подготовку по программе Вард-Эсперов и сдала квалификационный экзамен по практической хирургии.
- Ты не путаешь? - усомнился Строггорн. - Так рано?
- Я не путаю, они как раз начинали встречаться с Креилом, и он сильно переживал, что значительно отстает от нее. Поэтому, когда Тина решила закончить свою жизнь подобным образом, она стала заниматься этим с присущим ей упорством, и через шесть лет мне действительно пришлось провести коррекцию ее психики - повреждений не было, но зато было пристрастие к одной гадости. Креилу пришлось ее долечивать потом.
- И что же Тина принимала?
- Тебе один раз тоже применили подобный препарат в качестве обезболивающего. Помнишь побочный эффект? Длительный болевой, но не послеоперационный, а просто от применения этой гадости, синдром, а если попринимать это несколько лет? Она же была блестящим Вард-Хирургом и хорошо знала, что и как нужно делать.
- Линган, от этого рассказа даже мне плохо становится.
- Неужели? Так Креилу пришлось ее лечить, не применяя никакие медикаментозные средства. В первый же день, как только они снова сошлись, Тина забеременела, и никакое вспомогательное лечение, кроме той коррекции, что я сделал, а это была капля в море, стало невозможно.
- Зачем допустили в такой ситуации беременность?
- У них один раз уже родился неполноценный ребенок, оставалось всего несколько дней, в течение которых было возможно зачатие нормального человека, и Креил знал об этом. Если бы ее не привез Джон Гил, он все равно собирался найти ее и сделать последнюю попытку снова сойтись.
- И все-таки, как Креил ее лечил? Без обезболивания?
- Никто не знает. Он не любит, когда суют нос в его личные дела. К родам Тина была более или менее в норме, хотя Креил сам их принимал, все по тем же причинам. Ты же должен знать, Аолле он, наверняка, уже снизил дозировку обезболивающих. Креил терпеть не может применения лекарств.
- Это меня очень удивило, - признался Строггорн. - Что так быстро.
- А на ее голове это как-то отразилось?
- Скорее, в лучшую сторону, Аолла теперь хорошо понимает, что не спит.
- Вот видишь? А при этом, формально, Креил в ее голову не влезает и зондажей не проводит, он всегда отличался тактичностью. Он - хороший профессионал, в этом смысле Аолле повезло, что она попала в его руки.
- Если бы я знал обо всем этом, ни за что не позволил бы Аолле жить у него сейчас, и так было очевидно, чем это может кончится при их всегда теплых отношениях и при его колоссальном опыте поведения именно в такой ситуации. - Строггорн потерянно глядел перед собой, вдруг окончательно поняв, что шансов вернуть Аоллу практически не осталось.
- Как бы ты смог помешать этому? - усмехнулся Линган, выходя из зала.


далее: Глава 27. >>

Лора Андерсен. Дети Вечности (Часть третья)
   Глава 27.